Невинность в жертву - Дана Стар

— Тебе опять плохо, радость моя? Всё-таки надо вызвать врача.

Дверь неожиданно скрипнула, в комнате появляется Эдуард. Выглядит жутко: его лицо распухло, отчего кажется еще пухлей, глаза красные, заплывшие. Непонятно, чем закончилась их ссора с сыном, но голос мужа звучит бодрее.

— Нет, не нужно, — оправдываюсь я, прикрывая дверь ванной. В кулаке сжимаю положительный тест на беременность.

У меня сейчас шок, неверие, замешательство.

Я беременна.

От мужа своей сестры.

Но я сама сейчас замужем!

Что же делать?

Как сказать Эдуарду?

Не представляю, во что выльется данная ситуация.

Эдуард прищуривается, сканируя меня внимательным взглядом. Он будто догадывается о моей тайне, ведь его глаза становятся злыми и холодными.

— К-как ваши отношения с с-сыном?

— Давид поганец! Все настроение мне вчера испортил, прости, детка было не до тебя.

— Он уехал?

— Мы погрызлись как две псины, в итоге Давид решил остаться. Думаю, он приехал, чтобы наладить контакт, после долгих лет хейта. Сын прав, нам надо помириться, — Эдуард почесал подбородок, задумавшись. — Сколько мне осталось? Недолго, я уверен. Хочется помереть с чистой душой, а у меня там, детка, груз тяжелый висит, — хлопает себя по сердцу. — Всё же, Давид мой сын, моя кровь.

Да уж.

А я теперь для его единственной крови враг номер один.

Давид меня ненавидит. По его злющим глазам было видно, как он мечтает меня в грязь швырнуть, задавить там и растоптать.

— Ты выглядишь нездоровой. Бледной, исхудавшей. Плохо ешь и тебя рвет! Всё-таки я вызову врача.

Мужчина разворачивается, чтобы выйти из спальни, но я его решительно останавливаю.

Я должна все рассказать.

Нам надо развестись.

Какой теперь брак, если я жду ребенка от другого? Да еще и сынок вдруг нарисовался, он не успокоится, пока не решит проблему. Эта проблема — я. Вдруг он примет что-то нехорошее, чтобы от меня избавиться. Это ведь очевидно.

— Стойте!

Эдуард замирает, напрягаясь.

— Я… я не больна вовсе.

Плавно оборачивается, щурясь.

Вижу, как его густые, седовласые брови сошлись в одну линию. Страшно… Но я должна перешагнуть через свой страх, потому что я не виновата, я не знаю как так вышло! Я ведь таблетки пила, но они не сработали. И я всего лишь спасала сестру.

— Я беременна.

— Что ты сказала? Мне послышалось? — старик сует палец в ухо, болтая им в ушной раковине. — Повтори.

— Я беременна.

Протягиваю руку вперед — на ладони лежит доказательство.

— С ума что ли сошла?! От кого? Признавайся! — брызжет в лицо слюной, зверея от ярости. — От кого залетела?

Из глаз брызгают слёзы, когда Эдуард впивается своей шершавой клешней в моё запястье. Встряхивает.

Накрываю рот ладонью, сдерживая рваные рыдания.

— Я не… я…

— От Айдарова? Муженька твоей сестрички-близняшки?!

Сглатываю.

Он делает мне больно своей хваткой.

Не могу и слова выдавить в своё оправдание.

— Молчишь, да? Изменщица проклятая! Так я и думал! Догадывался. Одной девки ему мало, так он решил еще и на мой цветочек посягнуть?

— Вы неправильно поняли… это в-вышло случай…

— Молчи!

От хлёсткой пощечины закладывает уши.

— Я так просто этого не оставлю! Я заботился о тебе. Приютил защиту дал, подарки дорогие дарил, а ты как мне отплатила?

Я оседаю на полу, проваливаясь в аффект.

Ненавижу его!

Ненавижу то, что должна быть женой нелюбимого мужчины!

Я совершила ошибку. Так не должно быть… Что же теперь делать? Этот ребенок станет большой проблемой. Он разрушит наши браки. Возможно, из-за него начнется война между двумя влиятельными семьями.

— Ну ничего, ничего… Мы ничего, никому не скажем. Ты еще получишь своё наказание! — старый пень бормочет что-то себе под нос, наматывая круги по комнате. — Благо в наши дни такая проблема легко решается!

— На что в-вы намекаете? — держусь за опухшую щеку, сидя на полу.

— От ребёнка мы избавимся и забудем об этом инциденте, словно его никогда не было. Завтра утром отвезу тебя на аборт.

— Нет! — дергаюсь, но мужчина с силой хлопает дверью и запирает ее на замок.

Молочу кулаками уже минут двадцать, в кровь их сбиваю, голос осип, я теряю силы, но ко мне никто не приходит.

Замираю, пересохшими губами хватаю воздух и глотаю слёзы. Руку на низ живота кладу и всхлипываю ещё жалобней.

Там человечек, внутри меня ребёночек.

В это трудно поверить, но это правда.

Неужели Эдуард правда это сделает?

Вырежет из меня маленького кроху, живого человечка?

Лишит крохотное создание жизни.

Ради чего?

Ради своей одержимой и больной тяге ко мне?

Потому что считает, что я его собственность, к которой нельзя прикасаться никому, которая теперь навсегда должна принадлежать только ему.

Нет, я не думала, что он такой конченный мерзавец, ведь мы хорошо общались и хорошо ладили.

До тех пор, пока Эдуард не забыл принять свои таблетки.

Я окончательно выдыхаюсь.

Он поступает неправильно…

Отвратительно.

Щека очень болит, но на сердце больней.

Подхожу к окну, замираю напротив него.

Действую от отчаяния!

Я не стану убивать своего ребенка. Я должна бежать! Должна добраться до Рустама и всё ему рассказать. Зная его жесткий, ледяной характер, возможно и он тоже пожелает избавиться от проблемы, но у меня нет выбора. Нужно рискнуть.

С этими мыслями я забираюсь на подоконник, открываю окно, делаю шаг в холодную и дождливую темноту…

* * *

Холодный ветер задувает в уши, безжалостно бросает пряди волос в стороны, приподнимает платье. На голову и продрогшее тело обрушиваются первые капли дождя.

Я трясусь, стараюсь не смотреть вниз, но по небольшому выступу двигаюсь точно к своей цели. Мне осталось немного. Там, через два окна, есть пристройка, а рядом с ней дерево. Я верю, что по нему смогу спуститься вниз, а дальше… будь, что будет.