Эммануэль. Мадам как яблоко и мед - Эммануэль Арсан

– Ты знаешь этого Цивелоса?

– Нет, даже никогда не видела. Он редко приезжает в Александрию… Но, если хочешь, можешь расспросить о нем своего приятеля Бутроса Назри. Он – его адвокат.

– Да ну? Как странно! Он никогда мне об этом не рассказывал… Зато я помню, что с берега видела в открытом море остров, о котором ты говоришь. Это было на пляже в Агами. Бутрос заверил меня, что это – мираж.

– Может, так оно и есть, – заметила София, – а сейчас давай займемся чем-нибудь более существенным. Сегодняшняя романтическая прогулка по берегу моря с твоей платонической любовью не утолила твой любовный жар, как я полагаю… Так, может, съездим на экскурсию в сераль Мустафы? Ты не против? Он мне звонил: нас там ждут.

Сборы и приготовления Аурелии к визиту превратились в настоящее ритуальное действо по всем правилам искусства, сопровождаемое ласками и поцелуями. София своими руками натерла ее мягким миндальным молочком и флердоранжевым маслом. После этого она целиком намазала ее тело ароматической эссенцией с частицами настоящего золота.

Потом она уложила девушку на широкий кожаный шезлонг и причесала ей волосы на лобке тонкой расческой. После этого она покрасила ее интимные губы тонкой кисточкой, смоченной в специальной темно-розовой краске. Той же краской она выкрасила ее соски и ее же использовала вместо губной помады. Глаза и брови девушки она обильно подвела черной тушью.

В завершение сложной процедуры одевания Аурелия натянула длинные черные чулки с подвязками, которые держались на ноге с помощью золотых застежек. София дала ей черный сатиновый корсет и сама его туго зашнуровала. Никогда еще талия Аурелии не была такой тонкой, бедра – такими пышными, грудь – тяжелой, а попка – округлой и упругой.

Лимузин остановился перед фигурными коваными воротами. Навстречу вышли охранники в темных очках и в форме с портупеей, вооруженные автоматами. Шофер что-то им сказал, после чего они немедленно распахнули створки.

Высокие пальмы окружали огромный особняк. В окнах сквозь створки закрытых ставень просматривался приглушенный свет. Красная дорожка привела их к монументальной парадной двери. На одной из створок виднелся глазок.

Аурелия предполагала, что они попадут в такой же неприглядный притон, где она впервые встретилась с Мустафой, поэтому великолепие особняка и его роскошное убранство в какой-то степени обманули ее ожидания. Но ей бы не хотелось под покровительством Софии опять иметь дело со всяким сбродом.

Лимузин обогнул виллу сбоку и подъехал к гаражному помещению, во двор, где под охраной других людей в униформе и с автоматами уже стояли полдюжины блестящих машин класса люкс. Шофер открыл дверцу, женщины вышли и оказались прямо перед потайной дверью. Тут, у входа в дом, их уже ждал Мустафа.

Он впустил их, тщательно закрыл за ними дверь и только после этого приступил к церемонии торжественной встречи, облобызав обеим руки и осыпав комплиментами:

– Мои царицы! Звезды на небе меркнут, завидуя вашей божественной красоте…

Насмешливый тон Софии удивил Аурелию, когда она прервала Мустафу на полуслове:

– Прошу тебя, кончай поскорее свои фокусы с обольщением. Малышка приехала сюда заниматься делом. Ты мне сказал, что нашел для нее мужчину…

– Даже двоих! Это один деловой человек из Каира и его старший сын.

– Они, по крайней мере, не уроды? Для нее это – в первый раз. Не хочется ее разочаровывать…

Мустафа взмахнул руками и приложил к губам пальцы обеих рук, собранные в щепотку, словно посылая воздушный поцелуй.

– Они оба просто великолепны! Для молодого человека, кстати, это – тоже впервые… Я подумал, что для нашей юной подруги так будет лучше.

– И никаких… особых предпочтений?

– Никаких! Если только это не станет вашим желанием, чтобы обрести большее наслаждение!

Особняк Мустафы был устроен таким образом, чтобы клиенты, приходя сюда, не встречались с другими клиентами, если они хотели, чтобы их визит оставался незамеченным.

Они поднялись на второй этаж по потайной лестнице. Дальше Мустафа повел их по длинному коридору, стены которого были покрашены в яркий красный цвет. Услышав за стеной приглушенные голоса, женский смех и звон бокалов, Аурелия поинтересовалась:

– А что там, за стеной?

– Это – салон. Хотите взглянуть?

Мустафа отодвинул скрытую панель, за которой оказался глазок. Аурелия заглянула и увидела просторную комнату, обставленную в восточном стиле: подушки на коврах, низкая мебель, диваны. На них возлежали чернокожие, белокожие и смуглые женщины, тела которых мерцали от дрожащего пламени горящих свечей. Только они и освещали комнату, распространяя вокруг загадочный свет и тепло.

Свернувшись калачиком, присев на краешек дивана, облокотившись на подушки, красавицы сераля баловались и шутили друг с другом, стараясь привлечь к себе взгляды мужчин, находящихся в салоне. Большинство женщин были одеты в полупрозрачные газовые одежды ярких цветов и расшитые блестками болеро, коротенькие и с глубоким вырезом, чтобы как можно больше демонстрировать их пышные тела. Одна только блондинка с ярко накрашенным, как у голливудской звезды, лицом, намеренно выставляла напоказ стягивающий талию корсет и стройные ножки в чулках, якобы прикрытые прозрачным пеньюаром. Она прохаживалась между мужчинами с равнодушным видом, ни одного из них не удостаивая взглядом.

– Смотри-ка, – воскликнула София. – У тебя новенькая?

– Да. Американка. Пользуется большим спросом, между прочим.

В салоне была еще одна блондинка. Из Швеции. Длинная и нескладная, она стояла, прислонившись к стене, совершенно обнаженная, в головокружительных черных босоножках, и курила сигариллу. Была также японка с бритым лобком, причесанная и накрашенная под гейшу. Она подливала шампанского в бокал толстому шейху из Саудовской Аравии в темных очках.

– У меня есть женщины со всего света, из всех стран мира, – хвастался Мустафа. – Здесь вы видите только некоторых. Остальные – заняты делом. Пойдемте скорее. Вас уже ждут с нетерпением.

– Минуточку, – попросила Аурелия. – А вот эта, кто она?

Она показала на молодую женщину, лицо которой было скрыто вуалью. Она сидела в уголке, положив руки на колени. Аурелия видела только ее миндалевидные глаза, такие грустные, и почувствовала к ней вдруг необъяснимую симпатию.

– Ах, эта? Это дежурная девственница.

– Она в самом деле девственница? – удивилась Аурелия.

– Нет, конечно… Но каждый раз она плачет и стонет, как будто на самом деле девственница. Вдобавок небольшой пузырек с куриной кровью – и дело в шляпе!

Они вошли наконец в небольшую комнату, обставленную в том же стиле, что и салон. Там их ожидали двое мужчин в просторных шелковых халатах. Перед ними в сладострастных позах застыли четыре обнаженные девушки, но по сигналу Мустафы они тут же исчезли.