Пленница тирана - Кира Шарм

Какое-то время я даже опускаю глаза в ее бюст, — так удачно расположенный прямо на моей груди.

Вот уж кто — точно не станет мне драм и трагедий устраивать, — впрочем, как и все мои любовницы. Тут уж точно и эротический массаж будет и всхлипывания от нетерпения и страсти, — а как она кричит под конец!

Шаловливые ручки уже оказываются под моей рубашкой, сползая ниже, — и вот уже Зарина умело водит по вздыбившемуся члену через брюки. Умело, как я люблю, слегка сжимая обеими руками и водя вдоль оси, — одной рукой слегка оттягивая вверх, второй, вниз.

— Ты тоже, как вижу, соскучился, — ее дыхание струится по шее, а руки уже перемещаются ниже, к яйцам. О, я знаю, как они умеет доставлять удовольствие и распалять! Щекоча там пальчиками и ноготками, а после втягивая губками! — Хочешь, прямо здесь утолю твою первую жажду? Маниз явно не будет против, если мы пойдем в одну из спален… А, может, ты хочешь — прямо здесь?

Зарина — не шлюха. Но готова даже рискнуть репутацией, — а меня иногда возбуждают такие места, где в любой момент могут нас увидеть.

Даже через пиджак чувствую, как ее соски становятся острыми, — трется ими об меня уже, как голодная мартовская кошка. Она всегда такая, — ненасытная, как пламя.

Домой ее повезти, что ли? Обычно я трахаю Зарину в гостинице, но сегодня как-то лень куда-то ехать.

Облизнув губы, Зарина медленно опускается на колени, расценив мое молчание как разрешение. Расстегивает молнию на брюках, — и из горла сам по себе вылетает облегченный стон. Реально — ни хера я не удовлетворился девчонкой, наоборот, то, что было, — как легкая закуска перед нормальной едой, только разжигающая аппетит.

— Обожаю его, — Зарина с восторгом смотрит на мой возбужденный член, слегка дуя на дернувшуюся головку.

И я даже уверен, — она давно уже мокрая.

Только вот… Член мой стоит не на нее, — и жажда моя сейчас не на нее в висках пульсирует.

Нет, ни хрена, — не ее хочу, а просто так спускать пар — мне уже неинтересно.

Шлюха, блядь, меня своей какой-то странной нежностью притягивает, — и даже со всей ее неумелостью и глупыми, идиотскими выходками.

Только подумал о ее губках, — и ток по венам полетел, — так, что еле сдерживаю стон, сжимая челюсти.

А Зара… Нет. Это, блядь, сейчас просто как-то невкусно.

— Не сейчас, Зарина, — опускаю руку на ее волосы, слегка натягивая. — Давай в следующий раз.

Даже вот не сомневаюсь, — наиграюсь своей игрушкой, надоест, — и вернусь к ней, — умелой и страстной, пламенной. Но сейчас… Нет. Сейчас другого хочется.

— Но… — Зара, как рыба, в миллиметре от моего члена, — ближе моя рука, что за волосы ее держит, не пускает, — хлопает губами. — Ты же хочешь… Андреееей!

И снова это ее придыхание не возбуждает, а кажется какой-то тупой дешевкой. Имитацией чего-то. Хотя… Она и есть имитация. Берет у понравившихся ей актрис все самое, на ее взгляд, красивое и лучшее. Мимику, улыбку, даже вот этот поворот головы, с которым она сейчас мне в глаза смотрит… И придыхание свое тоже где-то выцепила, подсмотрела. Но меня как-то сейчас не забавляет.

— Хотел бы, — взял, — поправляю член, все так же придерживая Зарину за волосы, — как собачонку, блядь, на поводке, — ну и как мне после такой ассоциации ее теперь трахать? — Поднимайся. Свидание окончено.

— Андрей… — она хлопает глазами, снова прижимаясь к моей груди и цепляясь ноготками за воротник рубашки. — Я тебя чем-то расстроила?

— Нет, Зарина, — провожу костяшками по скуле, — а руке к другой коже прикоснуться хочется. — Просто не твой вечер.

Не понимает ни хрена, — по глазам вижу, — но кивает, прикусив пухлую губу.

— Гуляй. Наслаждайся вечером. А мне домой нужно, — провожу пальцами по губам, размазывая помаду, — будем считать, что это что-то вроде поцелуя на прощанье. И, блядь, даже губы ее не вставляют сейчас.