Горячий квартирант - Кендалл Райан

Он просто ждал, пока я начну, он просто положил руки мне на бедра и начал раскачивать меня сверху вниз, накачивая, будто я была игрушкой из секс-шопа. Смотреть на его бицепсы, напрягающиеся под лунным светом, видеть блестящие капельки пота у него на лбу – все это было очень эротично. От ощущения того, что он был во мне, у меня взрывался мозг. Каждый выступ его затвердевшего члена ласкал меня именно там, где было нужно, и через несколько минут я ускорила темп, приближаясь к оргазму.

– Подожди, Кэннон. – Я решительно положила ладонь на его пресс. Я хотела продлить удовольствие, мне не хотелось, чтобы все закончилось.

– Пусть это случится. Я хочу посмотреть, как ты кончаешь. – Он мучительно, прерывисто застонал.

В любом случае остановить это было невозможно. Оргазм пронзил меня насквозь, как осколки бомбы, сдетонировавшей у меня в матке, мои мышцы сжались и тут же судорожно содрогнулись в какофонии слаженного блаженства. Меня ослепили такие яркие вспышки света перед глазами… на секунду мне показалось, что я могу потерять сознание.

– Вот так, малышка. – Пальцы Кэннона впились в мою кожу, замедляя мои движения, заставляя меня прочувствовать все без остатка.

Я была на седьмом небе.

– Черт, – задыхаясь, выругался Кэннон. – Ты так туго сжимаешь меня. Долго я не продержусь…

Он еще крепче сжал мои бедра, протискиваясь еще глубже.

Я смотрела на него, как фанатка, лицезревшая концерт вживую – зачарованная и порабощенная, не способная отвести от него глаз даже на секунду. Он был прекрасен.

– Если ты не хочешь, чтобы я кончил в тебя, тогда лучше слезь с меня сейчас, принцесса, – проговорил он.

Я не двинулась с места. Положив обе ладони ему на живот, я раскачивалась взад и вперед, мои ягодицы подпрыгивали все сильнее и быстрее. Все, что связано с этим моментом, навсегда врежется в мою память. Нервное подергивание его челюсти, низкий, хрипловатый голос, то, в каком состоянии он находился, двигаясь во мне.

Он продолжал трахать меня, когда из него, словно лава, вырвались продолжительные, медлительные струи, омывая меня изнутри.

Когда Кэннон кончал, он не кричал и не стонал, но я никогда не забуду звука, который он издал в момент оргазма. Он выдохнул через рот, и в этом выдохе было столько нежности и удовлетворенности, сколько только можно себе представить. В нем было столько самообладания и мужества. Ничего более сексуального я никогда не слышала. Казалось, его извержение будет длиться вечно, когда горячие выбросы его семени наполняли меня.

– Господи, принцесса. – Он снял меня с себя, крепко поцеловав в губы. Он все еще тяжело дышал, как и я.

Посетив душ – потому что, черт возьми, секс без презерватива неопрятен, – я снова забралась на кровать рядом с ним. Кэннон уткнулся лицом мне в шею, что вызвало у меня улыбку. Несколько минут мы лежали рядом в обнимку, он упирался лбом в мою спину. Я водила пальцами по его коже, там, где могла достать, – по его мощному предплечью, по его широкой, местами слегка загрубевшей ладони, ладоням, которые когда-нибудь будут спасать жизни. Я не могла поверить, что так естественно и комфортно ощущаю себя в его объятиях.

Кэннон сдвинулся и выдохнул.

– Просто чтобы между нами не было неясности, вероятно, это должен быть последний раз, понимаешь? Ты – подруга моей сестры. Возможно, мы сможем продолжать так, чтобы нас не раскрыли. – Он смахнул ладонью волосы с моего лица. – Мне очень не хотелось бы осложнять отношения между тобой и Элли.

Я лежала спокойно, сердце билось глухо и вяло. Я думала, что мы обнимемся и вместе заснем. Как я ошибалась.

– Ты прав. Разумеется. – Тыльной стороной руки я вытерла случайную слезу, у меня стоял комок в горле. Он говорил здраво, конечно, здраво. Но в тот момент он был самым реальным, самым ярким переживанием в моей жизни, и мне было нестерпимо думать о том, что этого больше не повторится.

Но чего я ждала? Он с самого начала сказал мне, что это будет всего лишь на одну ночь, и я согласилась. Черт, это я была зачинщицей, это я уговорила его, желая доказать, что он может вступить в легкие, несерьезные отношения с женщиной и при этом она не влюбится в него.

Я была не готова даже подумать о слове на букву «Л», не говоря уже о том, чтобы произнести его вслух. Мы с Кэнноном прожили вместе пару недель и три раза занимались сексом. Люди не влюбляются так быстро, разве не так?

Я поднялась с его кровати, натянула ничего не значащую улыбку.

– Спокойной ночи.

Его взгляд задержался на моей обнаженной груди, и на секунду мне показалось, что он, возможно, позовет меня обратно в кровать, возможно, на очередной раунд или, может быть, просто для того, чтобы я уснула рядом с ним. Вместо этого он застонал, наконец подняв взгляд и посмотрев мне в глаза.

– Спокойной ночи, принцесса.

Я думала, что он, возможно, отпустит какое-нибудь непристойное замечание типа: «Тебе лучше уйти, прежде чем я не передумал». Или просунет руку мне между ног и уговорит повторить. Но он этого не сделал. Он натянул на себя одеяло и лег на спину, на подушки, с довольной улыбкой на пухлых губах.

Судорожно вздохнув, я сделала глубокий вдох и собрала свои разбросанные по полу вещи, а потом направилась в свою комнату. Надев майку, я рухнула на кровать.

Если бы только он не был таким бесчеловечно идеальным – мужественным, веселым, умным, мастером готовить фахитас, ошеломительным в постели… перечень можно было продолжить. Его сестра была бы решительно против того, чтобы мы были вместе, и ни один мужчина не стоил того, чтобы я пожертвовала своей старой дружбой. Не говоря уже о том, что наша связь была абсолютно нереальной – он должен был скоро переехать, поступить в ординатуру в больнице черт знает где. Я была уверена, что он не хочет, чтобы подруга его сестры последовала за ним через всю страну лишь потому, что ей оказался по вкусу его член, и томилась от любви именно так, как он предсказывал. Нет, я должна была быть сильнее этого.

И все же…

Когда его не было, я не могла думать ни о чем другом, кроме него. А когда он был дома? Все мое внимание против моей воли было приковано к нему, я отслеживала его перемещения по всему дому. Прислушивалась к каждому звуку, доносящемуся из его комнаты.

Я помнила почти наизусть плейлист легких блюзов на его ноутбуке, знала, что он принимает душ ровно шесть минут. Я предвосхищала его повседневные занятия, как слюнявые собаки Павлова предвосхищали звон колокольчика. В те дни, когда он не работал, он рано вставал и шел в спортзал, потом приходил домой, принимал душ и готовил что-нибудь поесть. Иногда он навещал свою маму или сестру, а по вечерам ему нравилось смотреть новости, время от времени с бокалом красного вина. Я узнала, что он интересуется американской политикой и внимательно следит за фондовым рынком. Я поняла, что он пребывает в состоянии стресса из-за необходимости выбрать специализацию и заняться программами ординатуры.