Все, что мне надо - Мария Зайцева

Роман Зверев.

- Роман Дмитриевич, повторяю, ничего критичного. Вывих челюсти, ушибы, гематомы. Но в целом, удивительно для такой хрупкой девушки…

Главврач даже головой качает, не скрывая изумления.

И я его понимаю.

Очень даже.

Девочка и в самом деле выглядит очень субтильной. Особенно, если ее с моими двумя засранцами сравнивать.

Но, пожалуй, при необходимости даст им фору.

Потому что вырвать кадык зубами у взрослого мужика, опытного урки… Это уметь надо.

Я вспоминаю опять ее тонкое тельце, выглядящее очень сиротливо на больничной койке. Ничего особенного внешне. Но есть в ней все же что-то такое. Не зря моих придурков повело так сильно.

Так буянили, еле успокоил.

Я кошусь в начало коридора, где, прямо перед палатой своей благоверной, сидят Рома и Дима и даже не переговариваются друг с другом. Просто смотрят в одну точку. На запертую дверь.

Потом у лестницы начинается шевеление, слышится нечленораздельный рев, сыновья, как по команде, подскакивают, и я, торопливо уверив главврача, что безобразий больше не будет, иду туда. Как раз вовремя, чтоб пообщаться с Сергеем Бойцовым, у которого мои детки трудятся в поте лица.

Сестра Бойцова тоже пострадала в заварушке, уложившей девчонку моих парней на больничную койку, и теперь Боец жаждет крови и мяса.

Хотя, насколько я в курсе, он должен был успеть принять участие в догонялках. Но, видно, не до конца удовлетворился. Перекошенная рожа выглядит на редкость кровожадно. Но при виде меня немного выравнивается.

Мы обмениваемся рукопожатиями, короткими фразами, а потом расходимся. Он спешит за сестрой, я – к сыновьям.

Киваю своим парням, которые сейчас очень забавно выглядят.

Как воинственные суслики.

Глаза испуганные и напряженные, морды вытянувшиеся.

Это было бы смешно.

Если б не касалось моих детей, опять умудрившихся влететь в историю. Ладно, в этот раз хоть с благородной целью спасения своей девчонки от отморозков.

Саму историю я уже в общих чертах знаю, Паша-прокурор позвонил, рассказал.

Как раз после того, как мой безопасник чухнул про свои должностные обязанности.

Я смотрю на экран телефона, решая, как поступать дальше.

То ли оставаться здесь, разбираться с великовозрастными долболобами по полной программе, то есть сопли им вытирать и не давать разносить больницу по кирпичикам, то ли…

То ли в Дарье Викторовне вернуться.

Если пустит, конечно, учитывая, как я быстро наш с ней романтический вечер свернул.

Хотя, куда она денется? Ключи-то у меня есть.

И, в конце концов, она нормальная женщина, должна иметь понятие о форс-мажоре.

А информация о том, что мои сыновья участвовали в поимке особо опасных преступников, гоняясь за ними по степи на своих байках во главе их моторизированной банды, рискуя нарваться на пули – это , мать его, форс-мажор в чистом виде.

Не успели мы с ней нормально погулять.

А я только-только начал удовольствие получать от вечера томного, осеннего, от ее хрупкой, но сильной ладошки в моей руке, от ощущения какого-то небывалого, молодого кайфа, который испытывал… Да черт! Даже и не помню, когда!

Давно.

Еще до женитьбы на Тоне.

Мы шли, разговаривали. Ни о чем. Она рассказывала про собеседования. Про то, почему ей не понравилось в первом клубе. Я поднапрягся и вспомнил, про кого она говорит. И подумал, что интуиция у Дарьи Викторовны хорошо работает. Эта мадам, которая числилась владелицей того самого клуба на пафосе, была на самом деле липовой фигурой, этаким зиц-председателем. А реально клубом владел ее любовник, совсем недавно приехавший в город и уже успевший тут наступить местным на несколько больных мозолей. По крайней мере, я про него слыхал. И думаю, еще услышу, ближе к выборам. Потому что он из той команды, залетной. И все там далеко не так чисто, как кажется на первый взгляд.

Так что с интуицией у Дарьи полный порядок. И в таком разрезе вообще непонятно, как она умудрилась вляпаться в говно по имени Игорь Сордин. А потом еще и на Конева Сашку наступить. Видно, с мужиками не срабатывает.

И я тут, скорее, исключение, чем правило.

Потому что сам полез.