Невыносимый Босс - Мария Летова

Он повесил ее на стену в своей квартире…

В гостиной…

У меня опять глаза на мокром месте…

— Пожалуйста… — прошу я его, откинув голову ему на грудь. — Не говори никому, что это моя.

Он улыбается и приживается губами к моим волосам.

— «Твоя Д.»? — смеясь, спрашивает он.

Я прыскаю от смеха и кусаю губу. Я остановила выбор именно на этой подписи. По-моему, очень загадочно, если не знаешь, что это за «Д.» такая.

Вижу на столе обещанный мне подарок и рвусь к нему. Костя поддерживает, продолжая сжимать меня в своих руках. Никакой обертки у моего подарка нет, как и бантика. Это большая длинная коробка, на которой нарисованы эполовские гаджеты.

В нетерпении откидываю крышку и ахаю.

— Костя! — в шоке роняю я. — Ты что, сбрендил?!

Он лишь смеется мне в волосы.

Я глазам не верю!

Передо мной Айпад Про для художников, который сам по себе стоит страшно представить сколько, а здесь он в комплекте со стилусом и наушниками.

— А это зачем?! — в неверии вопрошаю я, тыча пальцем в десятый айфон.

— Айпад только с айфонами коннектится. — поясняет мой сумасшедший меценат, заглядывая в коробку из-за моего плеча.

Мне кажется, у него самого айфон на пару поколений старше! Зачем мне такой дорогой подарок?!

Эта коробка по стоимости тянет на треть стоимости моей бывшей машины!

— Ты…это… — я просто не знаю, что сказать еще.

— Круто, да? — с мальчишеским азартом спрашивает он.

Разворачиваюсь в его руках и обхватываю его спину. Закрываю глаз, прижавшись к его груди, и стараюсь дышать ровно, потому что в горле опять ком.

Он хотел подарить мне это перед своим отъездом в Штаты. Подарить, даже не собираясь поддерживать отношения! Он вообще настоящий?

— Че ты опять сопли на кулак наматываешь? — вздыхает мой деликатный мужчина и гладит меня по голове, прижав ее к себе.

— Ничего… — пыхчу я, сжимая руки еще сильнее.

Хочу, чтобы в следующий раз он подарил мне свое сердце. Он столько сделал для меня за эти несколько недель, сколько не делал никто и никогда. Он помог мне с работой, отказался от поездки в Америку, примчался ко мне на помощь сегодня…а теперь еще и машину свою отдал. Он окружил меня заботой со всех сторон, вот что он сделал. Заботой и нежностью.

Поднимаю на него глаза, и губы сами говорят:

— Я люблю тебя.

Он лыбится.

— Ага, прям любишь-умираешь.

— Да, прямо так. — отвечаю я, задетая его несерьезностью.

— Давай-ка спать, — считает он нужным ответить на мое трепетное признание.

Вот еще.

Сжимаю губы и тянусь к его галстуку, холодно заявляя:

— Я помогу тебе раздеться.

Конечно, это совсем не тянет на соблазнение, но я хочу сразу пресечь все попытки сопротивления. Я хочу, чтобы он занялся со мной любовью и намерена добиться своего.

Отбрасываю галстук и начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. Костя просто стоит и смотрит на меня. Не мешая, но и не помогая.

— Ты еле на ногах стоишь, — замечает он.

— А ты все сделаешь сам, я буду просто лежать, — говорю ему.

Он запрокидывает голову и ржет.

— Серьезно?

— Да, — шепчу я и прижимаюсь губами к его голой груди, откинув полы рубашки в стороны.

Провожу по ней носом и целую свою любимую родинку под правым ребром. Провожу пальцами по светлой шелковистой дорожке, которая убегает за пояс брюк, потом берусь за ремень. Живот его вздрагивает, отчего я становлюсь увереннее.

Мной внезапно овладевает дикое желание. Это из-за запаха его кожи и из-за ее вкуса, потому что я уже провожу по ней языком…

— Лиана… — уже более серьезно зовет мой Героин. — Давай-ка ты сходишь в душ и баиньки…

НИ ХРЕНА!

Вытаскиваю ремень из петлиц и отбрасываю. Целую его прямо в солнечное сплетение и тянусь к молнии на платье. Руки ломит, поэтому у меня не выходит, и я немного психую. Я боюсь, что он мне откажет…

— Ладно, угомонись ты… — тихо говорит Костя и откидывает мои руки.

Сам тянет собачку вниз и снимает с меня платье. Я остаюсь в белье и теплых колготках. Он берет мое лицо в ладони и начинает целовать. Кусает, гладит мои губы языком. Я тянусь вверх. Хочу, чтобы он поцеловал меня по настоящему, но он такой высокий, что я могу дотянуться до его губ только в том случае, если он тоже этого хочет.

Мои руки живут своей жизнью. Они блуждают по его спине, груди. В какой-то момент они падают на его ширинку и сжимаются вокруг нашего общего друга. Он возбужден процентов на тридцать, поэтому я вырываюсь и хочу опуститься на колени, чтобы помочь ему с этим. Но Костя резко дергает меня вверх и набрасывается на мои губы жадным диким поцелуем. Обнимаю его голову руками, встав на цыпочки. На мои ягодицы тут же опускаются горячие ладони и сжимают их. Он тянет меня вверх, и я обхватываю ногами его талию.

Вздрагиваю, когда лодыжку обжигает боль.

— Упрямое создание… — выдыхает Костя, отрываясь от моих губ.

Разворачивается и несет нас прочь из гостиной. Я не особо слежу за дорогой, потому что покрываю поцелуями его раздосадованное лицо.

— Я так скучала… — шепчу, прижавшись своим лбом к его лбу.

Эта жалкая фраза не может передать даже крупицы того, что я на самом деле чувствую. Как я мечтала о его руках целых восемь ночей! Как он вторгался в мои сны и хозяйничал там, делая меня счастливой.

— Ты просто не представляешь, как я скучала… — шепчу, зажмурив глаза.

Мы оказываемся в минималистичной спальне. Здесь двуспальная кровать в том же стиле, пара соломенных кресел и прикроватные тумбочки. Вместо окна еще одна балконная дверь, застекленная полностью. За окном искрит ночная Москва.

Костя не включает свет, а сразу садится на кровать и снимает меня с себя. Ставит между своих разведенных ног и стягивает мои колготки и трусики, целуя мой живот. Я быстро избавляюсь от лифчика, в то время как он расстегивает ширинку.

— Твою мать… — раздраженно буркает он, приспуская свое белье. — Презервативы в машине…

— У меня скоро месячный… — сообщаю я, забираясь на его колени.

— Осторожнее, блин… — шикает он, помогая мне оседлать свои бедра так, чтобы больная стопа свободно свисала вниз, ничем не потревоженная.

Смотрю вниз и вижу его уверенный стопроцентный стояк в тусклом свете, долетающем из коридора.

А он быстро справился! Из этого я заключаю, что не одна так соскучилась.

Лыблюсь, как лиса и обнимаю его плечи руками. Толкаю ему в лицо свою грудь. Он тут же принимает эту жертву. Захватывает сосок губами, обводит языком и прикусывает.