Невыносимый Босс - Мария Летова

— Какое дерьмо? — требую ответа, подняв голову.

— Дерьмо повсюду, ты разве не замечала? — усмехается Мой Циник, целуя кончик моего носа.

— Замечала… — вздыхаю в ответ, прикрывая глаза от удовольствия.

Может дерьмо и повсюду, но. когда он рядом, дерьмо от меня отскакивает.

К слову «дерьмо» мне сразу приходит образ того мужика на Лексусе. Он даже не спросил, как я себя чувствую, а сразу набросился как шакал. Если бы не Костя…

— Меня вызывали на допрос, — говорит вдруг Князев, мгновенно обрывая нить моих мыслей.

Отстраняюсь и смотрю на него, не мигая.

Чего?

Сглатываю и спрашиваю, как полная идиотка:

— На…допрос?..

Помня о том, что поговорка «от тюрьмы и сумы…» придумана именно в России, чувствую резкий скачок артериального давления.

— Да, — тихо подтверждает он, заправляя прядку волос мне за ухо. — На фирму наехало ФСБ. Мне придется опять лететь в Нью-Йорк.

— А ты?..тебе?.. — лепечу я.

— Мне ничего не угрожает, если ты об этом, — расшифровывает он мой невнятный вопрос.

Вглядываюсь в его лицо. Он спокоен, как танк. У моего Князева яйца просто титановые.

— Долго тебя?.. — спрашиваю с тревогой.

Кажется, я утратила способность связно выражаться, но я в полном шоке.

— Восемь часов, — отвечает он, снова читая мои мысли.

Восемь?

Восемь часов?

Смотрю на него, приоткрыв рот. Он смотрит поверх моей головы куда-то в стену.

Что они там делали с ним?

Провожу рукой по колючей щеке и прижимаюсь губами к другой. Господи, если с ним что-нибудь случится, я с катушек слечу.

Поэтому он не писал мне сегодня?!

— Только не плачь, — пеняет Князев, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

Опускает голову и ловит мои губы своими. Тут же распахиваю их для него. Он осторожно покусывает их, играя со мной. Кусаю в ответ, отчего он улыбается. Ловлю эту улыбку. Его ладонь ложится на мою щеку и заставляет слегка склонил голову на бок.

Наконец-то он целует меня. Очень-очень нежно.

Последние дни он вообще страдает нежностью. Когда мы занимаемся любовью, он прикасается ко мне так, будто боится сломать. Я от этого просто дурею. Этот мужчина умеет быть нежным и требовательным одновременно. Он меня с ума сводит.

Обхватываю его плечи руками и целую в ответ. Его губы так знакомы мне, как и их вкус. Мой наркотик, вот он кто. Так было с первого дня нашего знакомства. У меня не было против него ни единого шанса…

- Все нормально, — шепчет Костя мне в губы. — Меня никто не бил по почкам, просто разговаривали.

Это не очень-то успокаивает.

— Тебя ведь уже допрашивали на этой неделе?.. — шепчу, заталкивая предательский ком назад в горло.

Теперь мне понятно, где он пропадал.

Господи, а я даже не подозревала, что у него там происходит!

— Почему ты раньше не рассказал?!

— Потому что тебе это ни к чему, — отзывается он. — У нас еда есть? С утра ничего не ел…

Утираю слезы и выпутываюсь из его рук.

— Да…есть индейка…и еще суп… — озвучиваю меню, несясь к холодильнику.

Если у Князева яйца титановые, то у меня желейные. Не знаю, как он терпит мою психическую нестабильность?

— Давай и то, и то, — отвечает он, протирая лицо ладонями, и идет к столу.

Опускается на стул и откидывается на стену. Наблюдает за мной, сложив руки на груди. Я в таком раздрае, что даже забыла включить свет. Но, кажется, нам обоим комфортно в этой темноте.

— Чем сегодня занималась? — устало спрашивает он.

— После работы ходила по магазинам, — отвечаю, расставлять перед ним тарелки.

— У тебя деньги есть? Возьмешь мою карту… — говорит он, принимаясь за еду.

— Я вообще-то работаю, — возмущаюсь тихо. — И зарплату получаю!

— Ну, да… — бросает Князев, отламывая себе хлеб. — Поэтому ты весь месяц в одном платье проходила?

Кусаю губу и краснею.

— Я коплю на ипотеку… — вставляю в свою защиту.

Костя смотрит на меня со смесью нежности и веселья, что меня немного злит!

Надуваюсь и иду к холодильнику.

Что смешного?

Наливаю ему стакан молока и несу его к столу. Князев ловит меня за руку и прижимает к себе. Целует мое плечо и говорит:

— Лиана, мне насрать во что ты одета, вот честно. Просто ты заманала уже во всем себе отказывать.

Я посмотрю, как ему будет насрать, когда я надену свои ЛараКрофтовские штаны.

Это так, к слову. На самом деле я переполнена эмоциями. Не знаю, чего хочу больше — обнять его или поцеловать. Возможно, все сразу?

— Я купила много всего…

— Купи еще, — требует он, отпуская меня и возвращаясь к еде.

Пока он ест, сижу напротив, зажав ладони между колен.

Я никогда не видела, как Князев ест. Он такой аккуратист. Его предки что, англичане? Несмотря на то, что очень голоден, он все тщательно пережевывает. Я уже не говорю о том, как виртуозно он орудует ножом.

Я заметила, что он неравнодушен к молоку. Выпивает каждое утро стакан, вместо кофе или чая.

Леон им бы гордился.

Наблюдаю за тем, как ходит ходуном острый кадык, когда он пьет. Бывают мужчины, в которых будто не хватает мужского. Толи жесты у них не те, толи еще что-то. Но Костя стопроцентный мужчина. Абсолютно во всем. Он не приемлет для себя второй роли ни в доме, ни на работе, нигде. Я от него просто млею.

Князев ловит мой зачарованный взгляд и качает головой, улыбаясь.

— Фигею с тебя… — ржет он.

Отворачиваюсь и дуюсь. Мой невыносимый босс встает и сдергивает меня со стула. Выводит в коридор через кухонную дверь и подталкивает в сторону спальни.

— Иди в кровать. Я скоро приду, — велит мой домашний тиран.

Слушаюсь беспрекословно и несусь в спальню, потому что у меня ноги отмерзли. Забираюсь под одеяло и сажусь, опершись о спинку кровати. Смотрю на метель за окном и заснеженный балкон, прислушиваясь к звуку работающего душа.

Костя приходит спустя десять минут. На нем пижамные штаны и больше ничего, судя по тому, как низко они сидят. В полумраке комнаты вижу его мощный торс и даже различаю кубики на прессе. Если хочу и дальше ими любоваться, придется хорошенько изучить его диету.

Он бросает свой айфон на тумбочку и укладывается в постель. Я тут же оказываюсь у него под боком и глубоко вздыхаю. Мне кажется, что это местечко у него подмышкой создано специально для меня. Я идеально туда вписываюсь.