Любовь без цензуры - Катя Саммер

Проснулась я с рассветом. Как почувствовала, что Феликс ускользнул из объятий. Завернулась в простыню и прошла на балкон, где снова застала Ветрова за молчаливым диалогом с сигаретой, обласканного алым светом утренней зари. Что же не так? Ведь вроде бы выяснили перед сном, что в «Чайке» цифры моих любовников его не напрягали. Тут дело явно было в другом. Но в чем?

Я осторожно коснулась голой спины Фила. Мышцы, как под действием тока, натянулись в тот же миг, но он не повернулся. На теле еще виднелись следы ночи, волосы примялись на одну сторону… Боже, он вообще спал сегодня?

- Я могу быть серф-инструктором, - заговорил он хрипло и выбросил окурок вниз. – Телки от меня без ума, а пацаны вроде уважают. Должно получиться.

Я подошла ближе, взъерошила зализанные сном пряди, заглянула в лицо.

- Ты к чему? – спросила, но уже догадывалась.

- Ты можешь работать удаленно. Ведь можешь?

Могла, но не кивнула. Потому что поняла, к чему скатывался разговор.

- Ты же знаешь, что нам нужно вернуться. Мы не можем прятаться здесь вечно, - вымученно сказала я.

Но, судя по ухмылке Фила, вполне могли. Ему нравилось жить на островах в неизменном лете, как минимум потому что здесь не нужно было думать о будущем. В таких экзотических странах приезжие попадали во временну́ю петлю, наслаждались жизнью, сбегая от проблем. Если этот вариант и подходил кому-то, то не мне. Для меня наше пребывание на Пхукете стало невероятным отдыхом. Который, к сожалению, начал затягиваться. И хотелось бы спрятаться здесь надолго, да трусливой я никогда не была.

Фил впился пальцами в бортик, они побелели.

- Я боюсь, что там все может измениться.

С последним сказанным слогом он испуганно посмотрел на меня. Я накрыла его ладони и легко прижалась к нему губами. Потому что нечего было сказать. Я сама боялась не меньше.

Летели мы на Пхукет в полной тишине, не отпуская рук. Каждый в своих мыслях о том, что же нас ждет. И пока Фил так и норовил уткнуться носом мне в плечо, я любовалась сонным мальчишкой и собиралась с силами, чтобы попрощаться с островом, подарившим глоток воздуха, такой необходимый, чтобы принять… любовь.

Утром на пограничном контроле было немноголюдно. Мы встали в соседние очереди и подошли к кабинкам одновременно. Я мечтательно улыбнулась шальным мыслям. Видимо, молодой таец за стеклом принял этот знак на свой счет. Противно захихикал, оголив желтые зубы, ляпнул печать и вернул документы. Паспорт Фила же пограничник рассматривал пристально, перелистывал страницы, изучал.

Я переступила красную черту на полу, формально оказавшись в королевстве Таиланд, и остановилась в нескольких метрах. Сотрудник в форме что-то прорычал, Фил не понял, попросил повторить. Выяснилось, у него спрашивали, чем он занимается. И Феликс довольно грубо ответил, что не работает. Черт.

Пограничник позвал другого в погонах и тот отвел моего парня в сторону, усадил в углу, где стояли стулья. Трижды черт. Что вообще происходило?

У Фила забрали документы, куда-то отнесли. Что-то спросили, я не слышала. Затем Феликс долго говорил, указывал на экран телефона. Но когда вернулся второй сотрудник и протянул ему паспорт, лишь покачал головой и рассмеялся.

- Фил, что случилось? – не выдержала я.

Кажется, мой голос прозвучал слишком громко и испуганно – все, кто находился в пункте контроля, обернулись в мою сторону.

Феликс дернулся ко мне, но на него неожиданно прикрикнул один из пограничников.

- My girlfriend, - бросил он и быстро зашагал вперед.