Любовь без цензуры - Катя Саммер

MATRANG – С самим собой

Фил

Я злился, потому что здесь все было проще: не нужно строить планы, заканчивать универ, решать с баскетболом. А там… там все изменится, жопой чую. Каждый день буду выдумывать, как удержать рядом с собой умную, красивую – и просто охеренную – Алису, на которую пускали слюни. Я не привык так. Привык, что все шло само в руки, а тут… каждый раз приходилось догонять, еще и устранять препятствия в виде всяких там важных командиров. Имел я их по очереди.

Хотя... если все такими придурками будут, то справлюсь. Обыграть этого оказалось просто. Всего-то притворился тугодумом. Он же не видел дальше своего носа и увеличивающейся кучи фишек. А я внимательно наблюдал, выжидал всего одну-единственную ошибку.

Вообще никогда не любил карточные игры, но давались они мне легко. И пусть вышло как-то пафосно, может, даже перегнул, но я б с удовольствием размазал этого ублюдка еще много раз. За то, что касался Алисы. Там, около бара. Уничтожил бы. Поломал руки, чтобы такие куски говна людей через океаны не возили. Хотя были у него свои плюсы – с ним на борту самолет точно не утонет.

Но чет сильно грузанулся я тем вечером. Сказал Алисе, что не бешусь из-за ее мужиков, но бесился. Необъяснимая хрень. Ну, папаша обещал, что когда-нибудь мои «хотелки» закончатся и я стопорнусь на одной девчонке. Проще, конечно, было бы с кем-то вроде Али, у которой все желания или на странице в инсте, или на языке, которую гнуть можно под себя, лепить, как пластилин, то, что нравится. Но мы, Ветровы, легких путей не искали. Еще и циклились, как ненормальные. Папку заклинило на матери так, что по сей день и не отпускало.

А маман, как всегда, показала себя еще той стервой. И зачем таскался за ней, если на хер не нужен? И себе, и Алисе нервы попортил, когда у матери фотки из Таиланда увидел. Как дурак себя вел. Даже не улетел из-за нее. Ведь мог попросить Артема или его людей просуетиться, снять кого-то с рейса без причины и спокойно отчалить вместе с Алисой, как планировали. Но нет же, решил выловить маму, захотел услышать все в лицо. Мы же не виделись пять гребаных лет!

Знал, что хэппи-эндом эта мылодрама хер закончится, но все равно бомбануло. Чувствовал себя жалким. Несбывшиеся ожидания – жуть. Но бля… эти дни стоили того, чтобы остаться, услышать от Алисы ее «люблю». И тачку бы продал, и почку, чтобы повторяла мне всю жизнь. Да у таких, как она, любовь не продавалась.

Смотрел на нее сейчас, стоящую напротив с паспортом в руках, и штормило не по-детски. Она с подозрением поглядывала на меня, смущалась – думала, незаметно. Но я не мог оторвать глаз: хер знает, что творилось со мной. Переваривал все. Выводы делал. Что, кстати, не про меня. Но осенило! Глядя на ее нереальную улыбку, понял - Алису не отпущу. И не потому что не могу. Не хочу. Зато хочу стать для нее лучше. Лучшим. Взрослым, если понадобится. Чтоб даже мысли не возникло смотреть на других. Она бы и не стала, но… хотел, чтобы гордилась мной.

Тайский гном на границе что-то промычал мне, ни черта не понял. Что я делаю по жизни?

-  Не работаю, - ответил я.

К чему вообще эти вопросы? Сколько мотался по миру, никого не волновало. Но чет месяц стал падким на все «в первый раз». И вот теперь впервые я оказался с отказом о въезде в страну. В самый неподходящий момент, сука. И плевать в принципе на себя, не пропаду. За Лучную волновался, пиздец. Ее лицо надо было видеть.

Утырки в погонах общались со мной надменно и жестко, нагоняли жути и упивались властью. Не слушали от слова «вообще». Стало яснее ясного, что решение уже принято каким-нибудь местечковым начальником и убеждать этих пешек бесполезно. Я попал в слепой механизм тупорылой системы.