Ты любишь сверху? - Лана Пиратова

- Паша, отвези меня вот по этому адресу, - я показываю ему в телефоне адрес Анжелы. Домой я сейчас не хочу. – Это моя тетя, так что не переживай, папа не будет против.

Паша ухмыляется.

Всю дорогу я сижу, отвернувшись к окну. Меня душат слезы, которым я не могу дать волю. Не при Паше. Это в ресторане я была такая храбрая и гордая, а сейчас я вся сжалась в комок. Меня как будто нет, меня смяли, уничтожили.

Кирилл опять обманул меня. А что, если он каждый вечер после того, как отвез меня домой, ехал к этой блондинке? Днем трахал меня, а вечером – ее. Меня передергивает. Фу, какая мерзость!

- Приехали, - как будто будит меня от моих кошмаров голос Паши.

Я хватаюсь за ручку двери, но Паша удерживает меня за запястье. Я поднимаю на него глаза.

- Ксюша, мне жаль, что у нас получился такой вечер, - он извиняется за то, в чем нет его вины. – Я надеюсь, что у нас будет возможность все исправить. Я хочу увидеть тебя снова.

На долгие препирательства сейчас у меня нет сил, поэтому я просто киваю ему и, не дожидаясь, когда он поцелует меня на прощанье, а я уверена, что он намеревается сделать это, я выбегаю из машины и захожу в подъезд.

Как только за мной закрывается дверь подъезда, я даю волю слезам. Я тихо реву в подъезде. Слезы катятся по моим щекам и падают на ступени. В носу неприятно щекочет. Я не хочу идти к Анжеле в таком виде, но не могу остановиться. Слишком сильна обида. Так я стою зареванная и обиженная, наверное, минут десять, не меньше, пока дверь подъезда не открывается и не входит старушка. Чтобы не вызывать лишних подозрений у бдительной пожилой женщины, я бегом поднимаюсь на третий этаж и звоню в дверь Анжелы. Очень надеюсь, что она сегодня дома.

Раздается звук открывающегося замка и дверь мне открывает сонная Анжела. Она спала?

- Ты? – Анжела удивленно приподнимает бровь.

Я молча захожу в квартиру, прислоняюсь к стене там же, в коридоре, и медленно стекаю по стене вниз. Закрываю лицо руками и, уже не сдерживая себя, реву. Анжела как будто просыпается, садится рядом и обнимает меня.

- Кирилл? – только произносит она.

Я киваю, не отрывая рук от своего лица. Анжела поднимает меня за плечи и ведет в комнату. Мы садимся на диван. И молчим. Она дает мне выплакаться, не приставая с расспросами.

Спустя какое-то время я успокаиваюсь и только всхлипываю. Анжела все еще держит меня в своих объятьях.

- Хочешь чаю? – спрашивает она. Опять молча киваю.

Мы идем на кухню. Поставив на стол две чашки с чаем, Анжела садится напротив меня и вдруг произносит, глядя в чашку:

- Никогда себе не прощу, что тогда отпустила тебя с ним.

Она говорит это как будто не мне, а сама себе. Я кладу свою руку на ее.

- Перестань, ты не виновата. Я бы все равно это сделала, - я уже почти успокоилась.

- Пей чай, - просто говорит она.

Какая же она классная! Не пристает с вопросами, не читает нравоучения. Она просто любит меня. Такой, какая я есть.

Напившись чая, а, вернее, успокоив нервы, мы идем в гостиную и включаем телевизор.

- Я позвоню Валере, скажу, что ты у меня сегодня, - говорит Анжела и выходит в коридор, чтобы позвонить моему папе.

У меня самой совсем вылетело из головы о комендантском часе. Спасибо Анжеле, что вспомнила.

- Ну, все, ночуешь у меня, - говорит Анжела, вернувшись в комнату. – Папа в курсе. Я сейчас принесу тебе подушку с одеялом.

Но тут ее прерывает звонок в дверь.