Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

Утром, когда все же заставила себя открыть глаза и вылезти из импровизированной постели, проверила босса. Виктор был жив, но спал как убитый. Тихо похрапывал, закутавшись в плед.

Отступив назад, я вышла из спальни и попыталась проснуться окончательно. После быстрых ванных процедур, перешла на кухню. Раз в гостях мужчина, хотя и начальник, нужно приготовить нормальный завтрак. Печенье, конфеты и прочая не слишком полезная еда не подойдет.

В итоге из того, что было в холодильнике, сообразила приготовить омлет, бутерброды, овощной салат и сварила кофе.

Покормила Васю, которая с упоением уплетала свой корм, а после и вовсе скрылась в спальне. Понадеялась, что кошка не устроит Виктору жаркие поцелуйчки. Она это умела, ловко вылизывая щеки, кусая за нос и стуча лапкой по лицу.

Сев за завтрак, я стала дожидаться пробуждения Никольского. И судя по хриплой брани и возне, доносившийся из спальни, босс очнулся. Вася постаралась на славу, когда пулей вылетела из комнаты и очутилась у меня на коленях. Кажется, они не нашли общего языка.

Растерзав первый бутерброд, я потянулась за вторым, наблюдая, как из спальни вышел, все еще пошатываясь, мой гость. Он догадался натянуть на себя брюки, но вот обнаженный торс все еще смущал.

— Доброе утро! — весело поприветствовал начальника, который долго смотрел на меня, застыв на пороге кухни.

Босой, сонный, с взъерошенными короткими волосами он выглядел так по-домашнему, пусть и изрядно помятый.

Огляделся по сторонам, сообразил, где находится, и чертыхнулся.

— В ванной я приготовила вам полотенце и запасную зубную щетку, — ткнула пальцем в сторону двери. — Приведите себя в порядок, Виктор.

Он послушно кивнул и исчез, не проронив не слова. А я ликовала, указывая начальнику, что делать. Воодушевившись маленькой победой, я быстро сервировала для него место за столом, красиво разложив по тарелкам плотный завтрак, горячий кофе и упаковку с таблетками. Таблетки от похмелья догадалась купить еще в прошлый раз, когда впервые стала свидетельницей дурного настроения и отвратительного состояния Виктора. С тех пор всегда держала под рукой. Вот и пригодились.

Никольский вернулся через пятнадцать минут, влажный от душа, с мокрыми волосами и подозрительно молчаливым. Сел на указанное место, опасливо оглядел стол, покосился на хитро прищурившую огромные зеленые глаза кошку.

— Вот, — ткнула пальцем на таблетки. — Начните с них. И позавтракайте.

Он повиновался. Лекарство, кофе, завтрак. Поковырял омлет, пожевал салат, бутерброды проигнорировал.

— Как спалось? — не удержалась и нарушила тишину.

Виктор напрягся, но все же посмотрел в мою сторону.

— Выспался, — прохрипел он. — Наконец-то.

Но, кажется, все еще не верил, что в теле не было прежней усталости, мышцы не ныли, только голова трещала немного, но видимо от шишки, которую он обнаружил на затылке.

— Что вчера произошло? — спросил он.

И я хотела бы узнать у него то же самое. Никольский выглядел обескураженным, когда обнаружил, что не ночевал дома. Теперь смотрел на меня и не верил своим глазам. Даже очки поправил, которые сползали с его носа.

— Вы вчера заявились ко мне пьяным в стельку, шлепнулись в коридоре, — затараторила я, решив проверить, что помнит мужчина, а что из его головы вылетело после крепкого сна. — После кое-как отвела вас до спальни, и вы вырубились. Все.

Он недоверчиво посмотрел на меня, после перевел взгляд на тарелку. Поковырял омлет, но доел его.

— Я вел себя прилично? — почти шепотом произнес он.

Я хотела рассмеяться, но удержалась. Поплотнее свела губы, вдох-выдох.

— Достаточно прилично для пьяного, — спокойно ответила.

Значит, забыл. Или ему казалось то, что вчера между нами произошло лишь сном. Пусть и дальше так думает. Непрофессиональные отношения, развернувшиеся накануне в коридоре, могли все испортить.

— Виктор? — позвала его по имени, заметив то, как вдумчиво он прожигает в столе дыру.

Никольский отвлекся. Потянулся к очкам, снял их, отложил в сторону. Они безнадежно испорчены.

— Да, Мара, — протянул он.

От его голоса в животе скрутился тугой узел. Не знала, что могу почувствовать подобное, но постаралась сбросить с себя пелену возбуждения. Обнаженный торс творил со мной чудеса.

— Бросайте пить, — сказала я. — Если у вас проблемы с этим, можно и полечиться.

Мужчина усмехнулся.

— Нет, я не алкоголик, — покачал головой.

— Все так говорят, — недовольно проворчала в ответ.

— Мара, у вас были проблемы со сном? — его вопрос заставил меня напрячься, вытянуться и отвести взгляд.

— Да, — тихо ответила. — И много раз.

Теперь настала очередь Виктора отвести взгляд.

— После смерти отца особенно тяжело было, — сказала больше для себя, чем поддержать разговор с мужчиной.

Я решила умолчать про аварию, когда начались проблемы. Сначала бесконечный дурман от лекарств, отход от наркоза, ноющие боли, не дающие покоя. А в итоге главный удар — скоропостижная смерть отца. Единственного человека, кто заботился обо мне.

— Как вы справлялись с этим? — тихий голос, немного смущенный.