Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

— Немного, — ответила я, чуточку посторонившись. — Но тут хватит места на двоих.

И если я предлагала Виктору в качестве наказания тоже промокнуть насквозь, то он воспринял это иначе. В зеленых глазах загорелись те самые огоньки, обжигающие, завораживающие. Он хитро прищурился, на губах играла дерзкая улыбка.

Поднявшись на ноги, он ловко шагнул вперед, расплескав при этом воду. Я подтянула ноги, пораженная его действиям.

Виктор опустился на колени, не заботясь, что теперь и сам был насквозь мокрым, потянулся ко мне, заставляя подняться. Прижал к груди, провел рукой по волосам, с которых текла ручьем вода, и поцеловал. Нежно, без напора, словно пробуя на вкус. Я отвечала также бережно, еле касаясь, наслаждаясь моментом.

Мужчина отклонился назад, прикасаясь спиной противоположной стенки. Я следовала за ним. Оказавшись вновь погруженной в воду, я лежала на его груди и слышала, как быстро бьется его сердце.

— Я веду себя непрофессионально, — пробормотал Виктор, поглаживая мои волосы.

— Ну, технически, мы не на работе, — ответила я.

Никольский рассмеялся, поцеловав в мокрую макушку.

— Получается расслабиться? — новый вопрос от Виктора. Его голос тихий, хриплый.

— Почти, — прошептала в ответ. Было страшно пошевелиться, и я прислушивалась к его дыханию. Какое-то безумие, творившееся вокруг нас, околдовывало, заставляло делать то, на что в здравом уме я бы ни за что на свете не решилась.

Поднялась немного, подползла вперед и поцеловала первой. Коснулась невесомо губ. И получила в ответ страстный, обжигающий поцелуй. Виктор сдерживался, напряженные мышцы превратились в камень, к которым я прикасалась, нависая над ним. Он углубил поцелуй, проник в рот языком как в прошлый вечер, исследовал меня, учил. Я откликалась, повторяя за ним, но после сорвавшегося с губ стона, он отодвинулся.

— Вода остывает, — произнес мужчина и поспешно покинул ванну, оставляя за собой мокрые следы.

Достал из встроенного шкафа пару махровых халатов, кучу полотенец и повернулся ко мне.

Я позволила достать себя из воды и встала на ноги, которые отказывались слушаться меня. Он набросил на меня огромное полотенце, а сам потянулся к своей футболке, намереваясь снять ее при мне.

Я резко отвернулась, заливаясь румянцем.

— Мара? — удивленно протянул он, но я покачала головой.

— Подайте пожалуйста халат и отвернитесь тоже.

Виктор усмехнулся, но выполнил мои требования.

Искоса взглянув на него, я убедилась, что он не смотрит. Скинула рубашку, лифчик, накинула халат, после стянула джинсы и трусики. Все было мокрым насквозь. Растирая себя полотенцем, я смотрела на мокрую лужу под ногам и хмурилась.

Мы зашли далеко в наших играх. И если для Виктора это ничего не значило, то меня охватило пламя, с которым не было сил бороться.

— Я закончила, — не оборачиваясь, произнесла я. — Где я могу посушить свою одежду. Мокрая куча ткани лежала в ногах.

Виктор повернулся ко мне, хитро прищурившись. Он указал на другую, скрытую от глаз дверь. Подхватив одежду, я прошлепала босыми ногами в указанном направлении, и оказалась в мини прачечной. Не знала, что такое можно сделать в квартире.

Быстро развесив одежду и пару полотенец, которыми вытирала тело, я вышла обратно. Виктор уже накинул на себя халат и вернул на прежнее место очки.

И еще он улыбался. Загадочно, хищно.

— Что? — недовольно спросила я.

Но он не ответил, только кивнул в сторону огромного зеркала, подхватил свои вещи и скрылся в прачечной.

А я как завороженная смотрела на зеркало, в котором видела пылающие от смущения щеки. Когда я попросила Никольского отвернуться, то даже не подозревала, что он будет нагло подсматривать за мной.

Поморщившись, я вылетела пулей из ванной комнаты. И если он видел мое тело, то и шрамы заметил. Я была отвратительна.