Кровь – не водица - Аида Янг

Ратмир.

Ее крик до сих пор раздавался в моих ушах. Я добровольно позволил выдернуть ее из своей души. В последнюю минуту был готов сорваться с места, чтобы остановить это издевательство, но тяжелая рука Хамрана удержала меня.

– Ты все сделал правильно. В нашей жизни нем место любви и привязанностям, – цинично проговорил он, сдавливая руль своего автомобиля.

 Как же жжет под ребрами. Было очень больно, что хотелось вопить, разрывая голосовые связки. Тело ломило, а мозг медленно ехал. Я подыхал, моя любовь билась в предсмертных конвульсиях, прося прекратить эту пытку. Но жизнь, как безжалостный палач, замахивалась и кромсала, остатки моих надежд.

Сквозь какую-то белую пелену, наблюдал, как Михаил с ледяным холодом в глазах сел во вторую машину и отправился вслед за собственной дочкой, отчаянно бившейся в истерике.

Возможно, так и нужно, одним рывком выдрать чувства с мясом, беспощадно, чтобы не было так мучительно больно. Время лечит. И мы с ней должны излечиться от этой болезни, под названием любовь.

Машины тестя давно скрылись из вида, а я все продолжал смотреть вслед, не реагирую на слова Хамрана, о том, что им нужно начать решать проблемы с Давудом.

– Оставь меня, хочу побыть один, все завтра, – открыл дверь автомобиля и медленно, словно мертвый, направился в сторону своего дома.

Войдя в кабинет брата, достал из бара самый дорогой виски, откупорив бутылку, приложился прямо к горлышку. Медленно выдыхая, сполз спиной по гладкой поверхности, откидываясь затылком на стену.

Перед глазами стояла Нана, ее нежные губы, выразительные карие глаза.

Ни хрена я не вылечусь. Мне никогда не исцелиться от этой зависимости, так и буду биться в агонии.

Поднявшись на ноги, шатаясь, направился в нашу спальню. Открыв дверь, в мои ноздри резко ударил ее запах. До боли родной и сводящий с ума.

Она мой наркотик, без которого мне придется сдыхать в диких ломках. Нет от нее лекарства, оно не существует.

За считанные часы остался один. С огромным грузом на шее, который затягивает меня глубоко в болото, и мне теперь из него не выбраться никогда.

Марик при смерти, и мне придется взвалить на себя всю империю, что строили они на пару с отцом. Смутно понимал, как смогу справится со всеми проблемами, но и отказать не мог. Отныне моя жизнь мне не принадлежит. И компромиссов от судьбы ждать не стоит. Или ты или тебя, третьего в этом мире не дано. Нана делает меня слабым, а это сейчас непозволительная роскошь. В этой реальности нельзя быть слабым, иначе тебя раздавят, как насекомое. Сломаю, прогнут под себя.

Взревел как раненое животное и стал бить, ломать, крушил, превращать в щепки все предметы, к которым она прикасалась. Зеркала летели сверкающими осколками на пол. Мебель разлеталась на части, превращаясь в месиво. Уничтожал все, что могло напомнить о ее присутствии. Через какое-то время, отдышавшись, посмотрел на свои окровавленные пальцы. Раны на руках затянутся, а излечится ли когда-нибудь, моя душа?

Нана.

Горло драло, от долгих криков. Слезы нескончаемым потоком стекали по моим щекам, капая на подушку. Меня снова заперли в этой проклятой комнате. Как же я ее ненавидела. Сердце сжалось в камень, от осознания того, что все произошло наяву. Поначалу убеждала себя, что это какая-то ошибка, скоро приедет Ратмир и заберет меня отсюда, но спустя несколько часов поняла, он здесь не появится. Все ложь. Я сама себе придумала красивую сказку, где мы будем жить долго и счастливо, а реальность оказалась очень жестокой. Он меня никогда не любил. Все было притворством. Тело скручивает болью, от мысли, что он даже не счел необходимым объясниться. Не дал сказать последнее слово, а просто вынес свой безжалостный приговор, легко перечеркивая наш брак. Может это его месть мне за то, что я сделала четыре года назад, и это было все спланировано? В таком случае ему удалось мне отомстить. Я получила сполна, что жить не хочется. Я полюбила его до безумия, но для него мои чувства оказались пустым местом. Хотелось кричать и проклинать обманщика, но что это изменит? Вряд ли это поможет убить мои чувства. Я не была готова к такому предательству, это равносильно тому, что получить удар в солнечное сплетение и задыхаться от боли.

Болеть будет долго и невыносимо, нужно смириться и привыкнуть.

Выла, кусая зубами подушку, ощущая, как саднит в груди.

Я бы должна его ненавидеть, но не получается. Люблю и это уже не изменить.

Посмотрела на затянувшийся шрам на своем запястье, который сделал меня с ним единым целым. Провела по нему большим пальцем. Я его навсегда. До самой смерти. Если он решил отказаться от меня, это его право. Для меня же ничего не изменится. Даже после развода я навсегда останусь только его.

Не заметила, как дверь открылась и в комнату вошла сестра.

– Нана, ты уже долгое время ничего не ела. Мы с мамой очень за тебя переживаем, – присела рядом со мной на кровать и погладила меня по голове.

– Ничего не хочу, – осипшим голосом ответила ей, сглатывая боль в горле.

– Так нельзя, ты можешь заболеть. Это не конец света, и у тебя еще все наладится. Я сейчас слышала разговор мамы и папы, что они снова хотят выдать тебя замуж. Уже есть на примете кандидаты, которые согласны взять тебя в жены.

– Это невозможно. Я уже замужем, – не вникая в этот бред.

– Нет, вас сегодня развели, – печально ответила Айнара. – И Ратмир сам дал свое согласие на твой повторный брак.

– Нет. Я же не давала своего разрешения, – оторвала голову от подушки.

– Достаточно только одобрения мужа, – продолжала сестра, протягивая ко мне свои руки, чтобы успокоить.

– Ни за что не выйду ни за кого другого. Лучше сразу смерть. Я его. Только его, –  сотрясаясь от вновь нахлынувшей паники, кричала я, показывая свой шрам на запястье.

На мой крик сбежались мама и помощницы по дому. Удержав меня, что-то вкололи, укладывая на кровать. Тело стало ватным и неспособным пошевелиться.

– Айнара, иди к себе, пусть Нана поспит, – сказала мама, уводя сестру из моей комнаты. Веки стали тяжелыми, и я провалилась в сон.

Ратмир.

– Времени остается совсем мало. Через два дня следующая отправка оружия. Я думаю, Давуд будет давить на то, чтобы отправить свой товар именно с этой партией, – проговорил Хамран, втягивая сизый дым в свои легкие.

Последние сутки, я практически жил на складе, вникая, как работает система оборота оружия. Загрузил свой мозг под завязку, не позволяя себе вспоминать о резких переменах в своей жизни.

– Есть мысли, как без потерь отказать этому ублюдку? – изучая документы, которые принес старик и кипой сгрузил на стол передо мной. Было много вопросов, в которые необходимо вникнуть в кратчайшие сроки.

– Чтобы не делали, и как бы не старались, мы не справимся. Только ребят погубим. Нужна помощь.