Кровь – не водица - Аида Янг

Я только взял в свои руки управление всем этим черным бизнесом, и не хотелось, чтобы по моей вине и от принятых решений умирали люди.

– Кто захочет подставлять свою голову под удал? – скептически спросил я, зная, что никто не отважится идти на явную смерть.

– Обратимся к старейшинам. Других вариантов не вижу. Я уже связался и попросил встречи. Нам нужна поддержка, иначе нас просто перестреляют, как паршивых собак.

В этот же вечер мы сидели за круглым столом в закрытом игорном клубе. Собрались влиятельные и авторитетные представители нашей диаспоры. Все были серьезными и задумчивыми, тихо переговаривались друг с другом, ожидая начало собрания. Ни для кого не секрет, для чего их позвали, все были осведомлены, о чем пойдет речь. То, что они согласились сюда прийти, уже была маленькая победа.

– Рады видеть тебя Ратмир, – проговорил один из них, когда все, наконец, собрались и заняли свои места. – Нас огорчило известие о том, что случилось с твоим братом. Дай Бог ему сил, чтоб выбраться из лап смерти.

Приятно осознавать, что Марика уважали и воспринимали, как равного им, несмотря на его возраст. Не каждый мог добиться таких достижений, а ему это удалось.

– Очень надеюсь на чудо, но у нас времени ждать, когда оно произойдет. Появились большие проблемы, которые нужно решать немедленно. Именно для этого я и попросил вас здесь собраться.

– Мы уже в курсе этой проблемы, и знаем, что она из себя представляет. Не каждая семья согласиться оказать тебе помощь, и тем самым подвергнуть себя огромной опасности.

Никто не хочет выходить из зоны комфорта, какова бы ни была причина. Я хорошо понимаю, что легче спрятать голову в песок, как страус, лишь бы тебя это не коснулось, продолжать жить прежней жизнью, и радоваться, что не имеешь таких проблем.

– Я отлично понимаю, что это огромный риск и пойму если откажетесь. В любом случае решать только вам, – ответил я.

– Твой отец был мне как брат, и я согласен оказать тебе свою помощь, – проговорил седовласый худой мужчина в черной кожаной жилетке. – Окажись мы на твоем месте, думаю, сделал бы то же самое. Можешь на меня рассчитывать, сынок.

Переглянулся с рядом сидящим Хамраном, который явно был доволен тем, что не все хотят сидеть в стороне и готовы рискнуть своими жизнями.

– Я тоже согласен оказать помощь, – сказал Михаил, смотря мне в глаза.

Я заметил его сразу, как только вошел в зал. Он сидел за столом в окружении своей свиты. Мне было очень тяжело подойти к нему и просто поздороваться. Боялся, если я приближусь хоть на шаг, то сорвусь или слечу с катушек в попытке узнать хоть что-то о ней.

– Мы солидарны с Михаилом и Шандором, можешь рассчитывать на нас всех, если объединимся, то сможем выкинуть эту тварь с нашей территории, – встал и проговорил самый старший ромэ. – Сколько у нас есть времени на подготовку?

– Два дня, – выдохнув с облегчением, услышав их решение. Я был морально готов столкнуться с их равнодушием, но сейчас услышав их слова, мысленно поблагодарил всех Богов за помощь.

– Сегодня я разговаривал с Давуда и дал свое согласие на перевозку его товара, именно тогда-то мы и порешим эту мразь.

Стал выкладывать весь план, который нужно было детально донести до каждого, чтобы избежать промашек.

Через два часа, прощаясь, старейшины стали покидать свои места. Теперь назад дороги нет, и все это понимали. Знали также, что эта победа необходима каждому из нас, так как Давуд прижмет любого, и пойдет на все, чтобы провернуть свое дело.

Встав из-за стола, попрощавшись и поблагодарив всех присутствующих, направился к выходу, обдумывая, сколько всего еще предстоит сделать, прежде чем начнется эта кровопролитная война.

– Ратмир, – услышал за спиной знакомый голос.

Нехотя обернулся, так как знал, что за спиной находится человек, который невольно напоминал мне о незаживающей кровоточащей ране в моем сердце.

– Ты вырос настоящим мужчиной, твой отец мог бы гордиться тобой, – никак не ожидал услышать от него подобных слов. Я очень хорошо знал этого жестокого и беспринципного человека, и его слова меня, мягко говоря, удивляли.

– Я наверно с годами становлюсь сентиментальным, но все же хотел сказать, что очень горд, являться твоим родственником, – ошарашенно смотрел на Михаила, не веря в то, что слышу.

– Очень тронут, но хотел тебя поправить, мы больше не родственники, – ответил ему.

– Я не смог. Очень хотел, но не смог. Да, ты до сих пор являешься моим зятем, но об этом знаю только я, а теперь и ты, – своими словами он вскрывал мои итак не зажившие раны. Нанося свежие порезы поверх старых, причиняя адскую боль.

– Зачем? Это все равно неизбежно, – пустым без эмоциональным голосом сказал ему, прекрасно понимая, что моя жизнь уже не позволит вернуться в ту сказку, которая у нас была несколько дней назад.

– Подумал, если тебя скоро убьют, смысл вас разводить, – печально посмеялся он, но его глаза говорили, он так же, как и я очень переживает, что так все обернулось для нас.

– Хорошая шутка, в другое время я бы ее обязательно оценил, – было паршиво на душе, осознав, что есть доля правды в его словах.

– Какие уж тут шутки, – достал из кармана сигару, собираясь ее прикурить.

Невольно потянулся к своему карману, достал свою зажигалку и чиркнул у его лица. Оскалившись, он стал прикуривать, выпуская клубы дыма из своих легких.

– Как она? – сглотнув, спросил его, ожидая контрольного выстрела в голову.

– Хуже, чем я рассчитывал. Вижу, и ты не особо светишься от счастья.

Да мне было не легче, но это лучше, чем знать о том, как могло быть, не откажись я от нее. Пусть так. Пусть жива и дышит, чем иначе…

Воображение рисовало страшные картины, о которых сердце выпрыгивало из груди.

– Хочу ее увидеть. Возможно, завтра будет последний день, когда я хожу по этой земле. Разрешишь? – не понимаю, как набрался наглости, попросить такое, но я отчаянно, до скрежета в зубах, хочу ее видеть.

Он долго молчал, заставляя меня нервничать, обдумывая мою просьбу.

– У меня будет одно условие. Она не узнает об этом. Я позабочусь о том, чтобы она крепко спала. Не могу больше слушать ее рыдания среди ночи.

Все-таки Нана для него не пустое место, раз он так печется о ее моральном здоровье и это меня радовало.

– Хорошо, так даже будет лучше. Спасибо, – я был благодарен, очень благодарен, что он позволяет мне провести последние часы с любимой.

– Скажешь спасибо, когда все закончится. Постарайся остаться в живых.

Кивнул ему в ответ и вышел из зала. Болезненно предвкушал, как смогу еще раз, хоть и напоследок, ощутить нежность ее кожи под своими пальцами. Прикоснуться своими губами к ее волосам. Вдыхая запах ее тела. Впитывать, как губка, ее энергетику, которая придаст мне сил перед смертельным боем.