Грешники - Аля Алая

Макар предусмотрительно снял для нас домик в небольшом городке по дороге в Мюнхен, где мы можем передохнуть и восстановить силы перед окончательным переездом.

– Пап, – слышу несмелый голос Булата и широко улыбаюсь. Сыну все еще сложно привыкнуть к тому, что Макар его отец, но он старается, – а на улицу можно?

– Можно, – Макар склоняется над сидящим за столом сыном и ставит перед ним тарелку с завтраком, – только сначала поешь.

– Ты как мама, – Булат вздыхает и начинает ковырять тарелку.

– Завтрак очень важен, – авторитетно заявляет Макар и присаживается напротив сына, – это заряд энергии на весь день.

– Зануда, – читаю по губам сына.

– Мне тоже не помешает немного энергии, – треплю сына по шевелюре и присаживаюсь между ними. Завтрак, мы трое. Идеально, – вкусно, – сметаю все с тарелки и принимаюсь за чашку с кофе.

– Сегодня можем прогуляться по городу, погода отличная и я все здесь знаю, – Макар убирает посуду после завтрака в посудомойку и смотрит выжидающе на сына и меня.

– Мам, пойдем? – Булат переводит взгляд на меня. Все еще не привык считаться с мнением Макара.

Я киваю.

– Класс, тогда я в саду, как соберетесь – выходите, – Булат выбирается из-за стола и скрывается за дверь на веранду.

– До сих пор не верю, что у меня сын и такой большой, – Макар присаживается рядом со мной и берет мою ладонь в свои.

– Я и сама не верю, что он так вырос. Еще помню, как держала его новорожденным.

– Жаль, меня не было рядом, – Макар опускает голову и рассматривает мои пальцы, гладит светлый след от обручального кольца.

– Главное, что ты сейчас с нами, – забираюсь к нему на колени и зарываюсь в шею.

Моншау оказался нереально красивым и уютным местом, Макар проводил здесь с отцом каникулы.  Оказывается, его родители развелись и отец переехал в Германию, когда сыну было пять. С тех пор у Макара две родины, но последние шесть лет он живет в Мюнхене и почти не бывает в России.

Я много расспрашиваю Макара о жизни здесь, о его работе и друзьях. Мне хочется наверстать все то время, которое мы потеряли.

Прогулка по городу завершилась вынужденным походом по магазинам, где я купила необходимую одежду и вещи.

– В Мюнхене у вас будет охрана, – осторожно начинает Макар, когда, уложив сына после ужина, мы наконец остались одни.

– Хорошо, – мне, конечно, не нравится, что опять за мной будут ходить посторонние люди, но и не настолько я глупа, чтобы пренебрегать своей и Булата безопасностью.

– Это временно. Мои юристы уже готовят документы на развод. Не знаю, что может придумать Арсений, но у него ведь больше нет рычагов давления на тебя. Ты взрослая женщина и имеешь право развестись. Сын не его, по документам Арсений не имеет никакого отношения к Булату. И сейчас это очень нам поможет, иначе, несмотря на то, что он не биологический отец, права у него все равно были бы.

– Отлично, – я присаживаю на кровать рядом с Макаром, – скорее бы все закончилось и я стала свободной от него.

– Я обо всем позабочусь, – он запускает руку мне под футболку, – а потом у меня будет весьма интересное предложение к тебе, но только когда ты уже будешь свободна.

– Правда? – я сжимаю ноги, потому что шершавые ладони добираются до груди и возбуждение нарастает, – и что за предложение? – последние слова уже сбиваются.

– Тебе понравится, – Макар хрипло усмехается мне в шею и тащит за майку вверх.

Я рада, что быстро стемнело и свет в комнате мы не зажгли. Не хочу видеть его травмы и не хочу, чтобы он смотрел на мои. Все в прошлом, сейчас только мы вдвоем, как когда-то раньше.

Наше шумное дыхание наполняет комнату, я царапаю его кожу, потому что ощущения слишком острые. Макар удерживает меня за бедра и вжимает спиной в матрас, а я подаюсь вперед с каждым разом все нетерпеливее.

Прижимаюсь к его мокрой груди и подрагиваю, когда разрядка догоняет нас обоих. Неужели теперь так будет всегда? Он мой, полностью и без условий.