Грешники - Аля Алая

– Ава, любимая, – Макар зацеловывает мое лицо и прижимает к себе, а я словно застыла, его прикосновения уже не чувствуются на коже.

– Но мы не уехали, их не стало через три дня. О Господи, Макар. Он их убил, потому что я все рассказала маме. Родителей и братика. Маленький Никита. О Господи.

– Ава, это не твоя вина, – Макар подхватывает меня на руки, потому что весь воздух из моих легких выходит и комната плывет перед глазами.

Я опять вижу это. Папа сидит в беседке и что-то читает, а я бегу и забираюсь к нему на колени, целую в теплую шершавую щеку. Мы смеемся и наблюдаем, как мама тащит упрямого и чумазого Никиту к нам, а тот упирается, потому что не хочет умываться. Папа пересаживает меня за лавку, а сам подхватывает братика и подкидывает его высоко, отчего тот прекращает плакать и смеется. Голос, такой звонкий, как маленький колокольчик. Мама улыбается и целует меня в лоб. Ее губы такие родные, такие любимые. Мама, мамочка, я люблю тебя….

– Ава, малышка, открой глаза, – чувствую запах чего-то резкого и Макар опять возникает у меня перед глазами. Он бледный и обеспокоенный.

– Что случилось? – хриплю я и осматриваю нашу спальню, я же вроде в кабинете была. Пытаюсь подняться на кровати на локтях, но не получается и я опять падаю на подушку.

– Ты потеряла сознание, – он шумно выдыхает и прижимается губами к моей ладони.

– Он их убил, – сглатываю горькую слюну и чувствую скрип собственных зубов. – Убил моих родителей и брата, а потом делал вид, что оплакивает их вместе со мной. Он на мне женился и держал в своем доме, как в клетке все это время. Какая же он тварь, ненавижу, – меня накрывает истерикой, и я безостановочно рыдаю у Макара на руках.

Совсем обессилев, я проваливаюсь в сон, всю ночь я тревожно вскакиваю, потому что меня мучают ужасные сны, но Макар все так же рядом. Он успокаивает меня словами, своими губами и руками. С ним я в безопасности и к утру почти не просыпаюсь.

В следующий раз я разлепляю глаза только ближе к обеду и сразу думаю о сыне. Он не видел меня еще со вчерашнего дня и, наверное, совсем растерян. Резко сажусь на кровати и пытаюсь отойти от продолжительного сна. Рядом со мной на тумбочке лежит пачка снотворного, теперь понятно, почему я так крепко спала.

Натягиваю на себя домашнюю одежду и завязываю волосы в пучок, в зеркало не смотрю, потому что ничего хорошего я там точно не увижу. Это уже стало печальной традицией, игнорировать свое отражение.

В гостиной встречаю Макара и Булата, они сидят на полу и режутся в приставку. Булат явно увлечен и не видит ничего вокруг. В отличие от него, Макар сразу замечает мое присутствие и с тревогой всматривается в мое лицо.

Я натянуто улыбаюсь и присаживаюсь на диван рядом с ними. Мне срочно нужно как-то себя собрать. Потерю семьи я пережила очень давно и смирилась с ней, но новость о том, что Арс виновен в их смерти, стала новым всплеском, который вытащил всю мою боль на поверхность.

Но это меня не сломает, не сейчас. Рядом со мной сын и Макар, ради них я не поддамся депрессии и самокопанию, я обязана жить дальше. Булат, наконец, тоже замечает меня и, отбросив джойстик, заскакивает на диван и с ходу обхватывает мою шею.

– Ты долго спала, я соскучился, – он жмется ко мне своим маленьким телом и мне становится намного легче.

Булат мой лучик света, который всегда показывает, что в моей жизни есть важные вещи, ради которых стоит жить и бороться за свое счастье.  Макар садится рядом и обнимает их обоих. Я купаюсь в их любви и внимании и отчаяние постепенно опускает. Наши близкие – это наша лучшая терапия.

– Я вас так люблю, – целую обоих и замираю, слушая биение их сердцеед и слова любви, которые слышу в ответ.