Продавец "мини" и "макси" - Стенли Морган

Зрители, пооткрывав пасти, радостно заулюлюкали.

Во время перерыва я протолкался в павильончик через толпу желающих промочить горло, и вдруг заметил свою нимфу в обществе — вы не поверите! Родни Хамильтона. Того самого Родни, который приличной девушке и в дурном сне не пригрезится. Плюгавый, от горшка два вершка, зубы торчат, как у кролика Банни, да и клюшкой-то толком взмахнуть не умеет.

Я по чистой случайности очутился рядом с ним.

— Привет, Родни! Ты здорово играешь!

Возмутительная ложь. В первом тайме он трижды ловил мячи, но запорол их намертво, а я вспомнил об этом уже после того, как похвалил его. Представьте — этот придурок принял мои слова за чистую монету, и расцвел! А все потому, что его глаза, уши и помыслы были устремлены к мисс Длинноножке.

— Привет, Расс! — отозвался он.

Я перехватил взгляд мисс Длинноножки и поздоровался, а она улыбнулась и потупила взор — женщины поступают так, когда им отчаянно хочется посмотреть на вас.

Поскольку Родни явно не намеревался нас знакомить, я, как бы невзначай, поинтересовался:

— Вам нравится игра?

Длнноножка стрельнула в меня глазками и улыбнулась.

— Да, спасибо.

Замечательно! Только этого я и добивался, а она уже откровенно пожирала меня глазами…

Родни понял, что проиграл.

— Э-ээ… это Расс Тобин, — прохрюкал он, явно желая, чтобы я провалился сквозь землю. — А это моя подруга, мисс Миллисент Уорвик.

Она звонко рассмеялась.

— Не будь бюрократом, Родни! — И протянула мне хорошенькую маленькую лапку. — Зовите меня просто Милли.

Я взял лапку и легонько пожал.

— Милли, да, но совсем не просто.

Она расмеялась, а я заговорщически подмигнул Родни. Он сразу засуетился.

— Может, пойдем сядем за стол? — предложил он Милли.

— Э… хорошо, — неохотно согласилась она, попрощавшись со мной сожалеющей улыбкой.

Но ваш покорный слуга без боя не сдается, тем более — такому придурку, как Родни Хамильтон. По окончании игры, когда все побрели в раздевалку, я стремглав подлетел к Милли.

— Вы замечательно играли, — улыбнулась она.

— Спасибо. А вы часто сюда приходите?

— Нет, только с тех пор, как познакомилась с Родни.

— А когда это случилось?

— В прошлый четверг.

— Как, вот в этот самый четверг?

— Да.

— О… А мне показалось, что вы уже давным-давно знакомы.

— Нет — всего три дня. — Чуть помолчав, она спросила:

— А вы часто играете?

— Нет, только если выдается свободная минутка, — с сожалением сказал я. — Бизнес, знаете ли.

— А чем вы занимаетесь?

— Швейными машинками. Я их продаю.

Милли круто развернулась, и перед моими глазами промелькнуло округлое бедро, протянувшееся на добрую милю от колена.

— Неужели? Как здорово!

— А что, вас интересует…

— Очень! А я уже давно мечтаю купить хорошую машинку. Я ломала голову, что выбрать — "элну", "некки" или "зингер", но так окончательно и не решила. А что продаете вы?

— Лучшие из лучших. "Райтбай-макси".

Милли казалась озадаченной.

— Даже не слышала.

Я покачал головой.

— Они не так разрекламированы, как остальные. Поэтому мы и продаем их так дешево.

— А сколько она стоит?

Я на секунду задумался.

— Послушайте, давайте сделаем так. Я приеду к вам в любое время по вашему выбору и продемонстрирую машинку живьем. Естественно, вас это ровным счетом ни к чему не обязывает.

— О, это будет просто замечательно!

— Секунду, я возьму карандаш и запишу ваш адрес.

Я выяснил то, что меня больше всего интересовало (Милли снимала комнату у очень задушевной хозяйки — я так и не понял, что это значит), и пообещал заехать в понедельник около семи. Едва я спрятал бумажку с адресом в карман, из раздевалки вырвался раскрасневшийся Родни и устремился к нам, пыхтя, как носорог, страдающий несварением желудка.

Понедельник выдался довольно удачным. Я продал две машинки и поэтому ехал к Милли в самом радужном расположении духа.

Я позвонил. Дверь мне открыла забавная старушка-еврейка, которая сказала:

— Здравствуйте! Заходите, пожалуйста. Вас уже ждут.

Очень задушевная, Милли была права.

Я шагнул в прихожую и сразу увидел Милли, которая стояла наверху лестницы.

— Спасибо, миссис Лейевски, — сказала она. — Поднимайтесь, Расс.

Я втащил "макси" на второй этаж и Милли провела меня в крохотную, но очень уютную комнатку, где стояла самая замечательная двуспальная кровать, в которой я когда-либо… скажем, спал. Еще кресло и комод — вот и вся мебель.

— А стола нет? — спросил я.

— Вот здесь, на кухне, — сказала Милли.

Она провела меня через спальню в небольшую, обставленную по старинке кухоньку.

— Угостить вас кофе? — спросила Милли.

Самое приятное в нашем деле, что все стремятся тебя угостить.

— Спасибо, не откажусь.

Пока Милли возилась с кофе, я приготовил "макси" к работе и показал, на что она способна. Милли была совершенно потрясена.

— Она просто великолепна, Расс! Покажите мне только, как она шьет зигзагом.

Меня как будто под дых лягнули.

— Что?

— Как она шьет зигзагом?

— Она… Я боюсь, что этого она не делает.

Лицо Милли вытянулось.

— Ой, как жалко. Извините меня, Расс, я виновата — я должна была сказать заранее. Мне нужно отделывать особые костюмы…

— Какие?

Она рассмеялась.

— Я преподаю балет, а детям нужно…

— Балет! — воскликнул я.

Вот, значит, почему у неё такие ножки!

— Я сама шью детям костюмы. Мне ужасно жаль, что вы зря приехали…

Я ухмыльнулся и ободряюще потрепал её по руке.

— Не совсем зря. Вы могли бы для меня станцевать.

Милли запрокинула назад голову и расхохоталась.

— Как, здесь? Вы шутите!

— Нисколько. Стол сдвинем в сторону…

— Да я тут все чашки посбиваю, — засмеялась она.

— Покажите хотя бы основные движения. Мне страшно интересно.

— Правда?