Падаю вверх - Джессика Ли

Микки скрывается за входной дверью в клуб, а с моего лица не сходит идиотская улыбка после проведенного с ней вместе целого дня. Только он уже закончился. Закат отражается в окнах домов Французского квартала. Я шумно вздыхаю и, оборачиваясь, кидаю взгляд на чертовы папки. Теперь в этой игре замешан не только я, но и Микки со своей младшей сестрой. Я не хочу, чтобы кто-то из них пострадал. Откидываюсь на спинку сидения и закрываю глаза.

— Все хорошо, босс?

Дверь справа от меня открывается, и Большой Сэм забирается в салон своей тачки.

— Да, Сэм, все просто отлично! — бурчу я, не открывая глаз.

— Она хорошая девочка.

Я улыбаюсь и согласно киваю. Она моя хорошая девочка. Единственная хорошая девочка, которая позволила мне к себе прикоснуться.

Когда открываю глаза, мой взгляд фокусируется на обгоревшем остове "Вранглера".

— Разберись с этим мусором. — говорю я, зная, что Сэм поймет мои слова.

— Коул, ты знаешь, кто за этим стоит?

Черные глаза здоровяка выжидающе смотрят на меня.

— Многие в этом городе хотели бы меня прикончить.

Я усмехаюсь и поворачиваю ключ в замке зажигания.

Когда мы минуем старое кладбище, Сэм удивлённо смотрит на меня.

— Я думал, ты живёшь на той стороне реки, в Даун-Тауне.

— Сегодня мне хочется вернуться домой. — отвечаю я и выворачиваю руль направо.

Через пару минут "Ровер" въезжает в район богатых особняков — "Гарден Дискрит". Большой Сэм с интересом рассматривает пролетающие за окном пейзажи.

— Вудманы до сих пор живут в доме твоих родителей? Может, Либи угостит меня своим знаменитым рыбным пирогом? Черт, я не был в этом районе уже лет пять!

Сэм расплывается в довольной улыбке, когда я говорю, что Либи и Том Вудманы всё ещё занимаются домом, в котором я вырос. Я не смог продать дом, который так любила мама, но и жить в нем без нее я больше не хотел.

Как только автомобиль Сэма останавливается у подъезда к дому, ворота открываются. Темнокожий Том, с густой, черной бородой на лице, появляется перед нами.

— Либи, наш мальчик приехал!

Я оказываюсь в тисках его сильных рук, когда покидаю салон "Ровера".

***

— Меня не будет в клубе несколько дней, Сэм. Присмотри за ней.

Здоровяк кивает, и его автомобиль трогается с места. Сегодня удача была на его стороне, Либи накормила его своим фирменным пирогом.

Сколько себя помню, Вудманы жили в нашем доме, а вернее в летнем домике на заднем дворе.

Я возвращаюсь в дом, когда задние огни машины Сэма скрываются за поворотом.

Из кухни доносятся звуки голоса Либи и звон посуды. Женщина поет, загружая посудомойку. Я прислоняюсь плечом к косяку и обвожу взглядом светлое помещение.

Мама любила этот старый дом. За его высокую лестницу на входе, за большие окна, которые наполняли его солнечными светом, за атмосферу старого Нового Орлеана. Когда-то он принадлежал одному плантатору.

— Из окна на чердаке видно Миссисипи, сегодня мы отправимся кататься на том теплоходе, малыш! — я слышу мамин голос, словно мне опять пять лет.

— Ты же не надумал его продавать? — из воспоминаний меня вырывает вопрос Либи. Она вытирает руки кухонным полотенцем и смотрит на меня печальными глазами.

Я отрицательно качаю головой и шагаю к лестнице, что ведёт наверх.

Сегодняшней ночью я не могу сомкнуть глаз. От гребаных мыслей моя голова вот-вот лопнет. У меня столько вопросов и ни одного ответа.

Микаэлла. Она заполняет мой разум. Она забралась глубоко под корку. Девчонка, умиляющаяся открытому кинотеатру и пахнущая сладостями. Теория Хаоса в действии. Где-то на другом конце света маленькая бабочка взмахнула крылом, а в мою жизнь ворвалась эта блондинка и все перевернула с ног на голову. Я не могу от кого-то зависеть. Я один из псов ирландской преступной группировки. Я не хочу, чтобы Микки чувствовала то же самое, что и моя мать.