Право первой ночи - Сандра Бушар

Адалин позволяла фон Миллеру прижимать себя все крепче и сильнее… Позволяла умелым губам затягивать ее на самое дно животрепещущего удовольствия…

Дьявол, как же ей хотелось простого человеческого тепла! Понимания! Любви! Объятий и нежности! Адалин готова была рыдать от счастья, ведь впервые за долгие дни вновь оказалась в месте, где ощущала себя полностью счастливой.

Хотелось забыть обо всем вокруг, отпустить все мысли. Позволить неизбежному случиться… Позволить себе не только страдать, но и дрожать от радости…

— Я так скучал по твоему запаху, — откинув в сторону нелепый чепчик, фон Миллер одни резким движением распустил волосы и сжал их в кулак. До жжения легких он нетерпеливо снова и снова втягивал запах избранной, будто вот-вот он закончится и никогда не вернется. И лишь когда знакомые и родные нежные нотки поселились внутри, разлились по венам, мужчина вновь притянул Сомерсильд ближе и властно поцеловал, будто вместив в движение напористого языка вся злость и агрессию. — Твоя глупость лишь в том, что ты отчаянно бежишь от неминуемого… Скажи, зачем ты сделала это? Зачем сбежала тогда?

Феодал внимательно заглянул Адалин в глаза, словно ища в них простой и понятый ответ. Но эмоции девушки сменялись так быстро, что выделить нечто одно казалось невозможным. Наконец, спустя целую вечность молчания, Адалин собралась с силами и осторожно прошептала:

— Агата похитила меня в библиотеке и отвела кое-куда… — почему-то Адалин было невыносимо сложно описать то, что она увидела. Будто это она, а не фон Миллер находилась среди мрака и порока! Девушка прикусила себя за щеку изнутри и, зажмурившись, выпалила:

— Там был огромным дракон, поедающий тела жертв.

Признаться, Адалин отчаянно ждала, что фон Миллер рассмеётся и объяснит ей все, переубедит. Скажет, что та совершила нелепость, поняв все неправильно. Что глаза ей лгут, а разум подводит.

Время шло, а Людвиг фон Миллер молчал.

Когда Адалин распахнула глаза, то увидела то, как сильно мужчина ушел в себя, а глаза его во мгновение ока стали стеклянными.

Поздно фон Миллер взял себя в руки. Поздно протянул ладонь к Адалин… К тому злосщасному времени она уже успела все понять и отшатнуться назад.

— Это правда… — словно не веря самой себе, ужаснулась Адалин. — То, что я увидела, было ничем иным, как явью. Никакого второго смысла и подтекста.

— Адалин… — фон Миллер протянул девушки руку, но тут же ее опустил. Его убивало изнутри, уничтожало то, с каким омерзением и непониманием она смотрит на него. Слова пропали из горла сами. Чтобы он ей сейчас не сказал, она бы восприняла неправильно. — Есть много нюансов в моей второй сущности. Однажды… Однажды я все тебе объясню. Позволь мне сейчас просто быть с тобой, не думая не о ком другом?

Впервые в жизни Сомерсильд хотела услышать ложь. Правда казалась слишком острой, вонзающейся в сердце словно кинжал. Было невыносимо сложно осознавать, что мужчина, полюбившийся ей, самое настоящее чудовище! В теле человека и в теле дракона.

— Одно время мой отец пристрастился к алкоголю, — не своим голосом протянула себе под нос Адалин, стараясь смотреть куда угодно, но не на ищущего ее взгляда мужчину. — Каждый вечер он опрокидывал бутылку. Мы с мамой было решили, что жизнь его подошла к концу. Но затем отец взял себя руки и бросил губительную привычку. Тоже будет и со мной, я верю.

— Не понимаю, — качнул голой мужчина, поднимаясь с ванны и представая перед Адалин полностью обнажённым.

— Я полюбила не того человека, которым ты являешься на самом деле. И никогда этого не приму. — девушка смахнула дрожащей рукой скупую слезу и оперлась на стену позади, ноги почти не держали. — Однажды я смогу равнодушно войти в эту комнату и ничего не почувствую. Уверенна, так и будет.

— Адалин… — надрывно сквозь зубы прорычал мужчина, так сильно сжав кулаки, что по комнате эхом разлетелся треск костей и скрипение зубов. — Не смей так говорить! Подобного я не потерплю.