Отец моей подруги - Сандра Бушар

Как только авто припарковалось на участке, я галопом из него выскочила и бросилась в душ, закрывая за собой двери на ключ. Скинув все, включила воду погорячее, подставляя лицо под теплые струи. Обычно это помогало прийти в себя, но не сегодня.

Когда дверь в душ распахнулась, я почти не удивилась. Резко обернувшись, увидела полностью голого мужчину, с горячим взглядом надвигающегося на меня. Его тело было прекрасным, как у греческого бога. Каждая мышца идеально прорисовывалась на теле. Мне кажется, или с момента нашей встречи он словно еще больше взялся за себя? Подтянулся, подкачался…

- Не подходи! - вытянув руку вперед, я нахмурилась. Но он все равно подошел вплотную. - Я не шутила, что это конец, ясно? Просто смирись. Мы… разные люди.

- Разные, котенок, - закивал Витя, скользя ладонями по моему обнаженному телу. На его пальце теперь красовалось то чертово кольцо. - Я – мальчик, а ты – девочка. Пестики, тычинки и все такое…

- Я... Я тебя не хочу! Понятно?! - пискнула я, закусив губу, когда его ладони сжали мои груди, а взгляд мужчины стал таким обволакивающе-горячим, как раскаленная лава. Я ненавидела себя за то, что была так слаба перед ним. Что не могла поставить моральные принципы выше той любви, что так больно обжигала в груди до сих пор. Оставалось надеяться, что со временем это пройдет.

Губы мужчины нежно опустились на мою грудь, всасывая вершинку и касаясь ее пальцами. От простого касания возбуждение моментально ударило в голову, стон удалось сдержать с трудом. Его рука скользнула вниз по животу, раздвигая складки и медленно выводя странные узоры на клиторе... Медленные, но чертовски точные.

Я задохнулась, когда два пальца проникли в меня на полную длину. Это стало неожиданно, каждая клеточка тела покрылась мурашками. Мужчина едва ощутимо осыпал мое тело краткими поцелуями, но в этот момент я ощущала все так ярко, как никогда ранее.

Нервно вобрав кислород, я откинула голову на мраморную кладку, пытаясь вернуть самообладание. Виктор Семенович словно чувствовал это. Чем больше я пыталась отстраниться, тем быстрее его пальцы вбивались в меня, тем неистовее становились поцелуи на теле.

- Черт… - простонала я, выгибаясь дугой от переполняющих чувств. Мне осталась лишь одна секунда, чтобы закончить все эти мучения, но Виктор Семенович не хотел, чтобы я пришла к финалу так быстро. Он резко отстранился, поднял меня за ягодицы над полом. Закинул мои ноги себе на талию, упирая мою спину в стену позади, медленно вгоняя в меня член. Каменный и возбужденный. Растягивающий под себя. Сколько бы раз мы ни занимались сексом, это всегда выбивало мысли из головы. - Че-е-ер…

- Да, котик… - один резкий толчок, и перед глазами заплясали разноцветные пятна. - Правильно…. - Я закусила губу от нового толчка, впиваясь ногтями в мощные и натренированные плечи мужчины. - Покричи для меня… Покричи… Я хочу слышать, как ты стонешь… Хочу слышать, как тебе хорошо…

- Мне хорошо… - вынуждена была признать я, сотрясаясь от нового и нового удара. Он нанизывал меня на себя, как поршень, лишая разума и любого сопротивления. Мыслей. Проблем. Был только он и то, что он делал с моим телом. - Очень хорошо…

- Хорошо… Великолепно, котеночек… - шептал он мне, жадно ловя губами каждый стон. - Вот так, сладкая… Вот так… Моя маленькая девочка… Моя хорошая…

Узел между ног затянулся до невозможности, заставляя меня замереть и напрячься каждой клеточкой тела. Тогда мужчина резко вышел и снова вошел на полную длину. Еще раз, еще и еще… Заставляя меня кричать, стонать, содрогаться. Ему нравилось видеть, что он делает со мной и как влияет. Нравилось доводить меня до безумия. Нравилось чувствовать, насколько я мокрая для него. Нравилось, как тело покрывается мурашками от его опытных рук.

- Кончи для меня, хорошая моя… Давай… Прошу тебя… Сделай это так же сладко, как и всегда…

Я содрогалась в каком-то совершенно новом, неизведанном оргазме. Будто ссора придала некой остроты чувствам. Во всяком случае, Виктор Семенович стал на редкость разговорчивым.

- Я сейчас к тебе присоединюсь, - пообещал мне мужчина, когда я первая вышла из душа.

Не желая больше подводить саму же себя, быстро переоделась в пижаму и юркнула в постель, накрываясь одеялом.

Прошло не больше десяти минут, как кровать позади прогнулась, теплые руки обвили меня, а каменный член снова заскользил по ягодицам. Зазывающее и неторопливо.

- Котенок, сладенькая моя… Я еще хочу, иди ко мне… - промурчал он мне на ухо, но я и бровью не повела, делая вид, что в глубоком сне. Видимо, достаточно убедительно, потому как, чмокнув меня сперва в щеку, затем в губы, а после в то место, где было купленное им сегодня кольцо, нежно прошептал: - Что же ты у меня такая милая, а?.. Ладно, спи, котеночек. Завтра у нас тяжелый день. Невеста должна быть бодрой перед брачной ночью. Да?

***

Когда Виктор Семенович крепко заснул, я аккуратно поднялась с места и спустила вниз. Там, в прежней комнате, до сих пор в шкафу весели мои старые вещи. Их я сложила в старую сумку, вместе с перемотанным скотчем ноутбуком и старым телефоном, найденным мною во время уборки в мужском кабинете.

— Я вас позже заберу, — с тяжелым сердцем и слезами на глазах клятвенно пообещала я Мурзику. Тот, кажется, вообще не собирался этот дом покидать. Его еще нигде так сытно не кормили. — Сначала нужно обустроиться… А вам с рыбками корма, купленного мною, на пару месяцев вперед хватит...

Спрятав вещи в коридоре, я легла обратно спать, а утром, пока светящийся от радости Виктор Семенович готовил нам омлет, занесла сумку на заднее сидение авто. Он туда вообще никогда не смотрел.

Уже в офисе мы с Виктором Семеновичем расстались. Он обмолвился, что у него важная встреча и в офисе его до обеда не будет.

— Откроешь мне дверь, я кое-что забыла? — натянуто протянула я, и тот довольно кивнул, чмокая меня в губы. Именно так я забрала сумку и спрятала ее у себя в коморке. А когда Виктор Семенович покинул офис, занесла сперва заявление об увольнении по собственному, потому как уже почти два месяца отработала и могла себе позволить. И пока боссу все не доложили, побежала к нему в кабинет.

— А можно ему записку оставить? — поинтересовалась я у Галины, — На столе. Чтобы никто не видел. Секретную...

— Тебе-то? — удивилась она. — Тебе все можно, Алин! Ты еще не поняла, да?

Я пожала плечами и влетела в кабинет. Уже не все можно..

«Спасибо за все. Это конец! Пожалуйста, покорми рыбок с котами пока я не устроюсь. Буду тебе очень благодарна, Витечка.» - гласила моя записка, а сверху на ней лежало то самое лживое колечко, не несущее в себе ничего, кроме агрессии и раздражения.

Самый опасный участок в коридоре был около столика вездесущей Галины. Одно дело ЗНАНОСИТЬ сумку, другое – ВЫНОСИТЬ. Так прижав к себе вещички поплотнее, я постаралась пробежать мимо девушки быстро и незаметно.