Любовница на неделю - Сьюзен Джонсон

Повернувшись, граф стремительно покинул кабинет, по дороге рассеяв стайку сгрудившихся у дверей служащих, которые мгновенно разлетелись от него в разные стороны, словно испуганные птицы. Когда ошеломленному Герберту все же удалось призвать на помощь своих людей, он приказал запереть на замки все двери и вплоть до особого распоряжения никого не впускать. Только через час, когда его страхи несколько улеглись, Лесли задался наконец вопросом: с чего это граф Батерст вдруг заинтересовался его племянницей? Решив, однако, не забивать себе голову догадками, Герберт немедленно собрал всех членов семьи, упомянутых в списке Дермотта, и эти почтенные джентльмены с большим единодушием постановили: никто из них не станет состязаться с графом на дуэльном поприще — жизнь дороже любого наследства.

Тем не менее к утру алчность все же взяла верх, и мужская часть семейства Лесли вновь собралась на совет, чтобы решить: можно ли получить наследство Изабеллы без ведома графа или даже ее самой. Первым делом они обсудили, как подобраться к Ламперту. Хотя никто толком не знал, имеет ли старик реальный доступ к деньгам. Затем речь зашла об управляющем банком покойного Джорджа Лесли. Можно ли подкупить его или воздействовать на него как-то иначе, чтобы он открыл им доступ к счетам Изабеллы? Присутствующие дружно ругали Джорджа Лесли за то, что тот лишил их доли в своем бизнесе. Впрочем, никто не вспоминал тот факт, что в свое время именно он выделил им деньги на создание собственных предприятий. Заговорщики тщательно перебрали всех, кто мог иметь хоть какое-нибудь отношение к деньгам Изабеллы, но так и не сумели выработать разумного плана. И все же они решили не оставлять попыток, разумеется, соблюдая строжайшую тайну. Никто не хотел злить графа Батерста.

Остаток дня Дермотт провел в своем кабинете за закрытыми ставнями и с бутылкой бренди в руке, намереваясь напиться до полного бесчувствия. Именно в таком состоянии и застал его лорд Мойр.

— Я сейчас не в настроении обсуждать последние конфликты Уэльского с его семьей, — смерив его мрачным взглядом, заявил Дермотт. — И вообще не нуждаюсь в чьем-либо обществе.

— Ради Бога, скажи, что привело тебя в столь радостное настроение? — игнорируя его реакцию/поинтересовался Мойр.

— Просто мне не нравится весна, — уклончиво ответил граф.

— А… значит, теперь несколько недель ты будешь пьянствовать, — хладнокровно заметил его друг. Войдя в кабинет, он сел напротив Дермотта и поудобнее устроился в кресле, скрестив ноги.

— Надолго не располагайся, Фрэнсис. Как компания я сейчас никуда не гожусь.

— Тогда я просто сообщу тебе последние новости и побегу дальше.

Дермотт мрачно посмотрел на него из-под полуприкрытых ресниц:

— Я так и думал, что ты расскажешь мне нечто полезное.

— Это касается твоей последней любовницы, — невинно улыбнувшись, сказал Мойр.

— И о ком же речь? — протянул Дермотт.

— О той, с которой ты провел последние две недели.

— И каким же образом ты об этом разнюхал? — Дермотт резко подался вперед.

— Молли взяла мисс Лесли под свое крыло.

Дермотт вновь откинулся назад.

— Ты не сообщил мне ничего нового.

— Молли попросила и меня об одолжении, связанном с будущим молодой леди.

— Честно говоря, меня это мало интересует.

— Она собирается вывести мисс Лесли в свет.

— И какова же твоя роль? — небрежно поинтересовался Дермотт.

— Найти ей покровителя.

Наполнив свой бокал, Дермотт залпом осушил его до половины.

— Удачи ей.

— И тебя это действительно нисколько не волнует?

— А почему это должно меня волновать? — Дермотт поднес бокал к губам. Мойр пожал плечами:

— Я так и сказал Молли.

— Что, Молли затеяла какую-то комбинацию? — испытующе глядя на него, спросил Дермотт.

— Не совсем. А может, тут и нет никакой комбинации. Мне кажется, Молли искренне желает вывести девушку в свет, принять участие в ее судьбе. Действительно, у мисс Лесли выигрышная внешность, а что касается чистоты голубой крови, то значительное состояние сможет исправить этот недостаток.

— Насколько я знаю светских хищников, достаточно лишь ее красоты, чтобы с легкостью преодолеть изъяны происхождения.

— Значит, теперь ее можно считать лакомой добычей?

Дермотт едва заметно пожал плечами:

— Почему ты спрашиваешь об этом меня? У меня нет насчет нее никаких планов.

— Я и не думал, что они есть.

— И я не имею ни малейшего желания менять свой образ жизни. Можешь передать это Молли, — заметно раздражаясь, заявил Дермотт.

— Я так и сделаю. — Лорд Мойр вытянул ноги. — На тот случай, если ты устанешь от собственного общества, Уэльский собирает сегодня в Карлтон-Хаусе свой обычный кружок. Присоединяйся.

— А кто ее покровитель?

Взгляд Мойра вновь стал внимательным.

— Леди Хертфорд, — поднявшись с кресла, ответил он.

— А, новая любовница Принни! Так он тоже в этом участвует?

— Принц считает себя обязанным оказать девушке эту услугу, поскольку ее дед оплатил большую часть его итальянской коллекции.

— А, понятно. Но с каких это пор Принни стал таким филантропом?

— Трудно сказать, что им движет, но в любом случае я сомневаюсь, что все это как-то тебя коснется, — пристально наблюдая за Дермоттом, заявил Мойр. — Разве что ты станешь посещать балы дебютанток и тому подобные мероприятия.

Тихо пробормотав ругательство, Дермотт потянулся за бутылкой.

— Никогда, Фрэнсис! — проворчал он. — Так и передай Молли.

Вечером лорд Мойр и Молли снова встретились. Описав свой визит к графу, Фрэнсис заметил, что, судя по его наблюдениям, в этом сезоне Дермотт все же время от времени будет появляться на балах — по крайней мере на тех, которые будет посещать мисс Лесли.

— Еще раз повторите мне все, что он сказал, — потребовала Молли, явно довольная его выводами. — И точно опишите, как он выглядел.

На следующее утро Молли сообщила Изабелле, что получила записку от Дермотта — он предупредил, что побывал у банкира Лесли.

— Значит, теперь я могу вернуться домой, — со вздохом облегчения сказала Изабелла. Но сердце дрогнуло от боли. Как сильно ни желала она освободиться от преследований родственников, добрейшая Молли и тем более Дермотт слишком много для нее значили.

— Конечно, вам прежде всего надо уладить свои личные дела, — заметила Молли, — но все же я надеюсь уговорить вас пожить на Гросвенор-плейс до вашего выхода в свет. От меня вы можете совершать необходимые визиты, а еще лучше — уж простите мою излишнюю осторожность — принимать своих управляющих. Хотя Дермотт и предупредил самым решительным образом ваших родственников, я все же им не доверяю. Грешник, по моему разумению, не может вдруг стать святым.