Двое пополам - Ляна Вечер

— Надо отправить старуху в твой мир, — эхом повторила Ли. — Для этого мне нужна курительная трубка Гара, а я не могу её найти. Уже и Коди тряхнула — думала, он взял поиграть.

— Без трубки нет?

— Нет! — с раздражением бросила вдова. — Других вариантов нет — только трубка. Поэтому эта тварь её и боялась.

— Я понять, но…

— Не перечь мне, девочка, и всё будет хорошо, — перебила Ли и засобиралась уходить. Бросила короткое «до встречи», схватила шубу и смылась.

Отвратительное утро. Мало было Ёлке тошноты… С Искрой Ивановной ничего не прояснилось, но самое неприятное — вдовушка явно чего-то не договаривала. Не просто так отводила глаза и волновалась до испарины на лбу.

Ёлка бродила по дому, что призрак со стажем — по сравнению с хижиной в Оторонском лесу здесь настоящий Эдем. Тут и кухня с закрытым очагом, и настоящий камин в гостиной. На втором этаже оказалась просторная спальня, правда, зимой там делать нечего — комната не отапливалась. Самое время брать себя в руки и становиться полноправной хозяйкой, но неразобранные тюки в гостиной навеяли грусть. Мутить перестало, а слабость осталась, и апельсинов хотелось жуть как сильно. На праздник мама всегда готовила вкусности, дома пахло цитрусами и хвоёй, а ещё шоколадками. Тут даже апельсинов нет, есть кум-кум, но его совсем не хотелось. Наверное, переела. Собрав волю в кулак, Ёлка взялась разбирать вещи. Хлама оказалось много, а сил мало, и когда в дверь постучали, она с лёгким сердцем послала дела к чёрту.

Ёлю ждал сюрприз — самая бесстрашная из деревенских жительниц или самая ушлая. Она одна из первых узнала о новоселье Богини и, набравшись смелости, решилась попросить немного здоровья для себя. Получив разрешение хозяйки войти, женщина переступила порог и хлопнулась на колени — представление началось. Заунывное пение гостьи во славу полубогини гробили остатки душевного равновесия Ёлки.

— Дочерь Аи, я принесла тебе дар, — не поднимая головы, женщина потянулась к карману полушубка и через секунду к ногам Ёли легли бусы. — Прими.

Красивые, будто из цветных стекляшек собраны — могут сойти за гирлянду. Если в Шинари раньше не праздновали Новый год, то теперь будут.

* * *

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Шайла оказалась в затруднительной ситуации — и это ещё мягко сказано. До вечера суетилась по дому, а мыслями вся там — в городе. Предвкушение сытой, богатой жизни щекотало мечты, но как заставить дочь Аи вернуть Элману здоровье ниже пояса, Шайла так и не придумала. Трубка — непростая вещица, только… Может статься, что Богине эта штуковина вообще не нужна, а с вдовой связываться страшно.

Обернув курительную трубку тряпкой, Шайла сунула свёрток в карман шубы и вышла из дома. Дуфф возился у крыльца пекарни и, судя по недовольному бурчанию, пребывал в отвратительном расположении духа, но это уже не имело значения.

— Куда собралась? — вопрос-упрёк ударил в спину женщины.

— Не твоё дело, — огрызнулась, прибавив шагу.

Шайла мечтала собрать вещички и, помахав жирдяю ручкой, исчезнуть из деревни. Если и возвращаться сюда, то только за папиными подарками, ну и похвастать беременностью перед сестрой. Потом она продаст сады кум-кума, а денежки припрячет. Пусть будут. Надеяться на Элмана нельзя.

На заснеженной вечерней улице собралась целая толпа, и большинство людей толкались у ограды дома Ансгара. Бывшего дома?.. Из каминной трубы шёл дым, а в окнах горел свет. Шайла собиралась прогуляться и решить, как быть дальше с трубкой, но, похоже, планы стоило поменять.

— Что случилось? — заняла место рядом с одной из соседок.

— Жду своей очереди, чтобы попасть к Богине за исцелением. Ты тут не пристраивайся, — женщина фыркнула. — Мест нет.

— Очень надо.

— Не надо, так и иди отсюда!

Хмыкнув, Шайла отошла от вздорной бабёнки. Мысль — попросить у дочери Аи вернуть Элману способность «любить» — отмела сразу. Не согласится девка Гара помогать безупречному, тем более по её просьбе. Мечты о красивой столичной жизни уплывали, а хороших идей по-прежнему не было. Хмурясь, Шайла кусала губы — без толку тут стоять, и к вдове не сунешься.

Легки на помине — Ли и дочь Аи вышли за ограду, народ расступился. Смотреть невыносимо. Гар разодел её, как принцессу: дорогой мех, хороший крой. Даже нищий отшельник из Оторонского леса чуть не золотом свою девку осыпал, а Дуфф ей и колечка не подарил.

— На сегодня всё! — голос вдовушки разбил морозный воздух. — Завтра приходите.

Недовольно загудев, народ стал расходиться. Шайле пришлось спрятаться за оставленными у соседской ограды санями. Упускать возможность подглядеть или подслушать — глупо. Улица быстро опустела, Ли и Богиня о чём-то говорили, но слишком тихо, слов не разобрать. Мороз крепчал, сидеть без движения за санками стало невыносимо. Шайла уже готова была покинуть укрытие — шмыгнуть в переулок, но из дома вдовы выскочил Коди, и троица зашагала прочь от дворов к оврагу. Тащиться за ними — заметят ещё… Взгляд Шайлы устремился к замку на двери дома Ансгара, а рука сама потянулась к карману, где лежал ключик.

Озираясь по сторонам, Шайла открыла калитку и бегом направилась к крыльцу. Озябшие пальцы не слушались, она несколько раз выронила ключ, но, наконец, совладав с собой и с замком, шмыгнула внутрь дома. Тяжело дыша, прижалась к закрытой двери. Желание обеспечить себе безбедную жизнь и не на такое толкнёт. Боги… Женщина с удивлением смотрела на недавно пустовавшую гостиную. Тут явно собирались обжиться. Пыль исчезла, зато появились тюки с вещами, целая куча безвкусных дешёвых украшений, корзина с фруктами и тарелка со сладкими вкусностями. Сунув конфету в рот, прошлась по комнате, заглянула в кухню — на столе котелок с остывшей кашей. Еда хоть и холодная, но свежая — пахла вкусно. Вот зачем Гар разжигал камин прошлой ночью. Шайла зло ухмыльнулась.

Сегодня она слышала, как проходившие мимо её двора кумушки болтали, мол, Ансгар ушёл в лес охотиться. Значит, Богиня будет коротать вечера здесь в компании своей новой подружки. Хорошая идея пришла не так скоро, как хотелось, но ведь пришла! Распахнув окно в гостиной, Шайла вышла на крыльцо, повесила замок в петли, закрыла на ключ, а затем, ловко вскарабкавшись на подоконник, вернулась в дом. Оставалось подняться в спальню, куда зимой никто другой носа не сунет и, возможно, повезёт услышать что-нибудь полезное о чудесной курительной трубке.