Хозяин - Марианна Кисс

— Элька! — с порога кинулась ко мне Снежанна. — Боже, какая ты красивая. А счастливая какая!

Где это она счастье увидела?

Вот она действительно похорошела. Стоило ненадолго уйти, чтобы сейчас увидеть разительные изменения. Подруга просто сияет от счастья. В отличие от меня.

— Ну, давай, рассказывай скорее, — Снежка кивнула девушке, которая теперь работает на моём месте.

Жестом показала, что отойдёт ненадолго, а меня потянула в подсобку.

— Ой, а у нас такое, сейчас, — мы сели на стулья, — я короче, замуж тоже выхожу. За Эдика. Он предложил, а я не отказалась. Надоело в окно выглядывать, когда там кто-то на горизонте ещё появится. Может Эдька и есть — моя судьба. Он конечно не такой богатый, как твой Селим, но он меня любит и я его тоже. И я так счастлива.

— Я очень рада за тебя, — я улыбнулась, сжала её ладони, так хотелось, чтобы у неё было всё хорошо.

Снежка вдруг остановилась, перестала улыбаться, посмотрела на меня внимательно. Долго и тепло.

— Ну а ты, как ты, расскажи, что там замужем? Где были? У мамы у твоей спрашивала, она говорит, вы в свадебное путешествие поехали. Вот думаю, живут же люди. Нам с Эдиком до путешествия, как до Китая.

— Нигде мы не были, — сказала я и виновато поджала губы.

— В смысле? — нахмурила она брови, а потом улыбнулась, — а-а-а, я кажется понимаю, вы в номере всё время зависали? Вам было не до поездок.

— Вот именно, — сказала я грустно, — только не в номере, а в доме. В закрытой комнате. В четырёх стенах. Причём в тёмной.

— Подожди, подожди, я что-то не пойму никак, ты что-то не слишком весело это произносишь.

А меня снова распирает. Хочется жаловаться и жаловаться, ну не могу я скрывать от близких людей своего плохого настроения, Не могу играть роль, хоть и честно собиралась сыграть. Хотело приехать и ничего не показывать маме, заглянуть к Снежанне и не рассказать того, что у меня на душе.

Не получилось. Не могу.

У меня не так много близких людей в этой жизни, чтобы ещё и от них таить, что со мной происходит. Не для того, чтобы они знали и грустили вместе со мной, а потому что мне нужна помощь, а кто поможет, как не они.

Мне нужен совет и я не хочу, чтобы они строили иллюзии. Думали, что у меня всё хорошо. Грузить своими проблемами не хотелось, но получилось. Не смогла утаить.

— Просто, я сама не понимаю, что происходит. Он не такой, каким казался. Я заперта там и нужна только для секса, — говорю грустно.

— Но это и не плохо, — осторожно проговорила Снежка.

— Только для секса. Без ласк, без души, без нежности. Просто как вещь, которую берут и используют. А ещё он хочет, чтобы я сопротивлялась.

— Боже.

Она смотрела на меня расширенными от удивления и возмущения глазами.

— А ты?

— Я сидела там, закрытая в комнате все эти дни.

— Господи, он что вообще уже?

— А сейчас, отпустил проведать маму и то, потому что… короче, я не знаю.

— Так уйди.

Я вздохнула.

— Всё сложно.

— Нда, не думала что у тебя так. Ты же вроде довольная была, влюблённая.

— Я и сейчас влюблённая. Но я хочу как у всех, а так не получается.

— Ну знаешь, иногда и по-другому тоже ничего.

Она затихла, задумалась, а потом вздрогнула.

— Ой, вот что забыла, я же тебе дозвониться то не могла, а приходила женщина молодая, с ребёнком, спрашивала про тебя. Я сначала думала клиентка, она говорит — нет, поговорить хотела.

— Кто такая? Странно. Я никого не знаю с детьми.

— Не знаю. Тёмненькая, красивая. И мальчик у неё темненький, года три, может четыре. Тоже из этих, как твой Селим.

— Да я вроде не знаю таких, с мальчиком трёх лет.

— Ну, говорю как есть, а там уже кто такая, чего хотела. Тоже не знаю.

— Так дай мой телефон. Ах, да он же не работает. Селим его забрал.

— Как это? — Снежка всё больше удивлялась.

— Ну, вот так.

— А интернет?

— Ничего нет. Я же тебе говорю, я в комнате закрыта только кровать и телевизор. И слуга приходит, чтобы позвать меня в столовую, а потом обратно.

— Ого. Вот это да. Интересно.

Я вздохнула.

— Думаешь это интересно? А я вот не хочу туда возвращаться.

— А он что, Селим твой?

— Не знаю. Ничего не знаю. Как быть?

— Так разводись.

Снежка была обеспокоена искренне, но как я могу ей объяснить. Ни так, ни так не хочу.

Правда, где-то посередине, но где? Я не знаю.