Ты будешь просить еще - Екатерина Аверина

Мне мягко, тепло и удобно. Подтянув в носу одеяло, вдыхаю его запах и мозг тут же включается. Страх проливается кипятком вдоль позвоночника.

Резко сажусь. Голова кружится до тошноты, бью себя по щекам, чтобы немного прийти в себя. На тумбе стоит стакан воды, возле него темно-синяя роза с белым напылением, имитирующим снег. Теперь, похоже, я ненавижу синий.

Пить хочется ужасно, но трогать подношение моего пленителя нет ни малейшего желания. Сейчас необходимо взять себя в руки и придумать, как выбраться отсюда.

Метнулась к окну, распахнула шторы и застонала, стукнувшись лбом о стекло. Решетки. На каждом окне новенькие, свежевыкрашенные заграждения с веселеньким узором в виде завитушек.

Кинулась к двери, но и она оказалась заперта! Прекрасно. Теперь у меня есть персональная комфортабельная тюрьма. Но не это пугает. Паника накатывает от того, что я не представляю, чего ждать от Эмина.

Щелкнул дверной замок. Я не придумала ничего лучше, как схватить с прикроватной тумбочки ночник. Завела его за голову для удара и приготовилась сопротивляться, но дверь со скрипом приоткрылась, в нее скользнула маленькая пожилая женщина с подносом. Дверь за ней закрылась, вновь щелкнул замок. Угу. Значит у нас еще и охрана.

— Очнулась, девочка, — щербато улыбнулась женщина. — Долго же ты спала, — она поставила поднос с едой на небольшой круглый столик, расположенный у окна.

— Сколько? — не спешу опускать средство самообороны.

— Больше суток, — вздыхает незнакомка, расставляя для меня еду.

— Откуда вы узнали, что я пришла в себя? — киваю на кашу с ягодами, чай и фрукты. Ведь зачем приносить такое бессознательному человеку?

— Хозяин сказал. Приятного аппетита, — старушка подходит к двери, стучит пару раз и ее выпускают.

Значит следим? Камеры. Вот сука!

Скидываю все со стола пачкая пол, обивку кресла и стены.

— Эмин!!! — ору во все горло. — Выпусти меня, скотина иностранная!!! — беру тот самый торшер и швыряю его в зеркало на стене. Оно падает, разлетается на крупные осколки. Каждый из них кидаю в стену, и он бьется на более мелкие блестящие куски. — Эмин!!!! — продолжаю звать этого беспредельщика. — Ты трахнуть меня хочешь? Ну так иди сюда! Я потерплю, так уже быть. Только выпусти меня отсюда, — сажусь посреди этого хаоса, смотрю на капельки крови, стекающие из пореза на руке. — Эмиииииннн!!! Выходи! Ты просто трус!

— Если бы я хотел просто тебя трахнуть, — звучит за спиной его голос. — Не ждал бы пробуждения. С возвращением, Соня, — он пинает дорогими туфлями осколки. — Что ты здесь устроила? — присаживается на корточки и смотрит как на несмышленого ребенка. — За собой придется убирать.

— Да пошел ты! Отец не оставит это просто так! У него связи! У него Стас и Ангел! Если они найдут тебя…

— Обязательно найдут, — улыбается Эмин. — Твой отец уже вернулся в страну. Голубоглазый дружок сорвал с себя капельницы и с переломанными ребрами примчался к вам домой. Филиппа принудительно посадили на самолет вместе с Алисой, близнецами Кравцова, младшей сестрой Марка и отправили на семейный остров Дмитрия Дрейка. Все это здорово, Соня, — он тянет руку к моему лицу, но я отшатываюсь назад, засаживая в мягкие ткани бедра осколок зеркала. — К тому времени, ни у кого из них не будет на тебя прав. Завтра на закате ты станешь моей женой. А после брачной ночи я увезу тебя на родину. Тебе там понравится, Сонь. Ты будешь принцессой, как и должно быть. У тебя будет все, что пожелаешь.

— Кроме свободы, — вытаскиваю осколок, зажимаю пульсирующую ранку рукой.

— Согласись, это совсем небольшая плата за роскошную жизнь и мужчину, готового носить тебя на руках.

— Ты точно псих, — морщусь от жгучей боли в ноге.

— Все влюбленные немного психи, девочка. Ты просто еще не любила, — он стягивает простынь, откидывает в сторону мою руку и сам зажимает рану.

— Не правда, — стараюсь отползти, но мужчина крепко фиксирует меня свободной рукой.

— Феликс? Да ну брось. Этот мальчишка не может быть моим конкурентом. Хочешь, я расскажу тебе о нем немного больше?

— Ты ничего о них не знаешь! Ни об одном из них! Не прикасайся ко мне! — встаю с пола и прихрамывая отхожу как можно дальше. — Ты можешь прямо сейчас сделать со мной все, что хочешь, но твоей я стану лишь в одном случае — если сдохну! — практически рычу. — Так что либо выпусти меня и убирайся отсюда, либо просто убей.

— Вся в отца, — выдыхает с восхищением. — Упрямая. Дерзкая. Бесстрашная. Отдыхай Софи. Утром привезут платье, — Эмин уходит, а я вновь сползаю на пол. Похоже, здесь настоящее место. Чувствую себя побитой собакой, которую ткнули носом в дерьмо за то, что не там нагадила.

Отчаиваться глупо. Это я еще успею. Нытьем я себе не помогу, а вот попробовать выбраться за пределы комнаты шанс все же есть.

Незаметно, аккуратно я сгребаю ногами несколько особо острых зеркальных осколков под кровать и начинаю убираться, внимательно рассматривая поверхности в поисках камер. Когда выберусь отсюда, обязательно скажу Стасу спасибо за то, что надрессировал нас с братом на подобные вещи.

Всего через тридцать минут поисков удалось обнаружить две крохотные камеры в разных углах комнаты. Теперь остается дождаться ночи и можно попробовать сбежать. Даже если не выйдет, этот придурок вряд ли меня убьёт, а остального я больше не боюсь.