Чужой отчим - Марианна Кисс

Захар

Всю ночь я обнимал Асю.

Иногда, во сне она отталкивала меня, иногда прижималась. Я старался быть с ней, чувствовать её, показать, что я рядом и понимаю её страдания. Так хотелось быть ей полезным, нужным, так хотелось уберечь от этого плохого состояния.

И надеюсь, у меня получалось.

Выспался, как мог. Утром встал, позавтракал сам. Не стал тревожить Асю. К утру она заснула, крепким, уже не таким тревожным сном. Бесшумно я покинул квартиру. Сегодня на работу нужно приехать пораньше, подготовится к важной встрече с партнёрами.

Вышел из подъезда, нажал кнопку сигнализации. Сел в машину и вставил, ключ в замок зажигания. Пока возился, услышал стук в стекло. Поворачиваюсь, у двери стоит парень и лицо его очень знакомо.

Странно. Что он тут делает? Возле дома, где живём мы с Асей. Она сказала, что он всё-таки запустил видео, значит нужно выйти и с ним по-мужски разобраться.

Вот и хорошо, не придётся идти в общагу. Сам пришел…

Выхожу из машины. Принял грозный вид, чтобы уже парень начал бояться.

– Доброе утро, – говорит он, как будто мы с ним большие и давние друзья, и улыбка его такая противненькая.

– Ты серьёзно? – я вообще не понял его радости.

После всего, что он сделал. Может, пришел прощения просить?

– Очень серьёзно. И кстати, как там Ася поживает, и мой ребёнок в её животе?

Что???

В меня, как будто выпустили обойму…

За секунду, произошло что-то подобное взрыву. Внутри. Но снаружи я остался неподвижен. Только щека дернулась. И скулы сжались, будто в хватке.

– С Асей всё в порядке спасибо.

Усилием воли, я стоял на месте и за микросекунды пытался переварить то, что он сказал.

А он не останавливался на достигнутом:

– Вы конечно молодец, взять девушку беременную от другого, это почти героический поступок. Уважаю. Я бы пожал вам руку, но боюсь не сегодня в следующий раз.

Руки мои начали сжиматься в кулаки. Ощущение стопудовых гирь надетых на эти кулаки.

– Слушай парень, – начал я медленно, всё ещё пытаясь осознать услышанное, – я конечно понимаю тебе обидно, что она тебя бросила, но такова жизнь, выигрывает сильнейший.

– Да, это так. Но я хоть спокоен, что дети у вас будут красивые. У меня и родители симпатичные, так что не волнуйтесь.

Это был последний гвоздь. Я не выдержал и быстрым ударом стукнул его в челюсть.

Он отскочил, не удержался, потерял равновесие и упал на тротуар. Но упал, как падают спортсмены, так чтобы получилось мягко. Привстал, посмотрел на стесанную немного руку. Я стоял над ним и чувствовал ещё слово, одно только слово.

Держась за подбородок, парень засмеялся:

– Понимаю неприятно такое узнавать, папаша. Ну, ничего, не волнуйся старик, я не буду мешать вашему счастью.

Глаза мои наливались кровью. Я смотрел на него и думал, ещё немного и брошусь на него, придушу вот здесь, посреди двора… где-то рядом вскрикнул ребёнок. Я обдернулся. Из подъезда вышла девушка и закричала своему малышу:

– Осторожно упадёшь.

Но мальчик всё бежал вперёд, радостно смеялся и не обращал внимание на крики матери.

В кармане зазвонил телефон. Я вздрогнул. Вспомнил про очень важную встречу, кинул последний взгляд на этого придурка, повернулся и сел в машину.

Парень, тем временем встал с тротуара, понял, что я не буду его больше бить, и довольно ухмыльнулся. Ухмылка эта сквозь стекло показалось мне не только довольной, но и грустной.

Черт побери!

Он любит её!

Ну конечно, это в глазах, это в лице, он меня ненавидит, а её любит.

Этот дерзкий взгляд, эта самоотверженность и риск. Он втаптывает Асю в грязь, заставляет её страдать, издевается над ней, ради любви.

Я завёл машину и вырулил со стоянки. Всю дорогу до работы, думал, как поступить с тем, что узнал. Правда это или ложь?

Вспомнился момент, когда я открыл дверь, а он целовал Асю.

А сейчас, может я накручиваю, но думаю, и она тянулась к нему…

Черт, черт…

Как поступить, как?