Тонкие грани чувств - Олли Серж

- Ромыч, мать твою! Ты же понимаешь, что вестись на ущемлённую гордость Назира - это тупо. Откажись. Давай накинем килограмм, ты в пограничном весе, - Ярослав рассекает раздевалку, как клетку. Я его понимаю, он мне не верит. Не верит в спортивный интерес и если бы он знал правду, что я иду добровольно получать в голову из-за девчонки, сам бы мне навешал прямо здесь.

- Нет, я сказал, - встаю с массажного стола, - Бой будет. Я уже не сольюсь. Возвращай сюда всех, люди под дверью стоят.

- Ну как знаешь, - цедит сквозь зубы друг. Выдыхает и подаёт мне кулак, по которому я бью своим, - Раскатай его.

- Не сомневайся, - чувствую, как вены разрывает возбуждение. Оно примерно такой же силы, как от запаха, от одного безумного запаха Алисы. Единственное, что сейчас способно меня остановить - это войти в ее тело. И чтобы она клялась мне чертовой любви. Только так. Я хочу прав на эту женщину, полных, неоспоримых прежде всего ею самой. Хочу ее капитуляции, преданного взгляда, каждую ночь и не согласен на меньшее.

- Выход, Ром, - мне на плечи ложится халат, чтобы не остыли мышцы, и мы выходим в коридор, где нас тут же окружает стена охраны. Напрягает, что в этот раз все слишком серьезно. В первый с Назиром бой все вышло «по-ребячьи», вышли, махнулись. Я выиграл.

- Не ведись, - мне подают в рот капу, - Назир любит побегать. Подсекай при первой возможности и в партер уводи, - киваю головой в ответ на все наставления.

Лучи прожекторов на несколько секунд меняют положение и освещают зал, открывая моим глазам картину, от которой хочется убивать. Алиса стоит рядом с Ярославом и держит его за рукав пиджака. Бл*ть! Сука! Когда они успели познакомиться? Он накрывает ее руку своей. Освещение снова меняется, и теперь я могу только отпустить срывающуюся с катушек адекватность. Давление глушит уши, по-хорошему, мне надо остановить бой. Но она смотрит.

- Бой! - соперник кружит. Это бесит. Рывком сокращаю расстояние между нами и бью двойку. Ай! Хорошо зазвенела. Назир бывший боксёр, поэтому , расстояние вытянутой руки для него комфортное. Стоит очень уверенно, знает, что я его свалю сразу же, как только он ошибётся. Пробивает. Отвлёкся. Я не могу выбросить девушку из головы. Злость затапливает, и я пру сериями на оппонента. Чего блин? Какие нахрен локти? Не было их! Ритм боя сбивается, и я пропускаю хлесткую плюху. Скулу сводит. Да ладно? В прошлый раз сила удара была меньше. Делаю захват, подсекаю, и мы улетаем в партер. Болевой. Ёрзает гад, скидывает меня. Судья возвращает в стойку. Прожекторы снова меняют фокус, и я вижу Алису с Ярославом на том же месте. Гадство... Он целует ее руку. Висок обжигает тяжестью удара. Я плыву. Ну пиз*ц... Предметы меркнут и расплываются...

Перманентный яркий свет и запах нашатыря сводят с ума, но глаза открыть я не могу.

- Говорите с ним, - уверенный мужской голос вклинивается в сознание, - Он в отключке третьи сутки. Мы должны сделать все возможное, чтобы не допустить кому, - хлопает дверь, а под ногами человека мерно поскрипывает пол.

- Ты как, мужик? - Ярослав подходит ближе, - Что тебе, блин, там такого снится, что ты к нам назад не хочешь... - голос усталый. Реально переживает? Трогает мою женщину и печётся о моем здоровье? Делаю титаническое усилие и привожу язык в движение, разлепляя пересохшие губы.

- Нахрен пошёл, - сил больше нет, провариваюсь снова в темноту. Туда, где мне хорошо, где она - моя.

Чувствую запах отца, он с кем-то тихо разговаривает в коридоре. В голосе резкие, нервные ноты, да я знаю, что он сейчас думает. Ну и пусть. Снова накатывает сон, но не темнота, и этот момент меня сильно радует.

Просыпаюсь уже утром от обыкновенного холода. Открываю глаза, прислушиваясь к ощущениям. Голова болит, но не внутри, а снаружи, не тошнит и хочется есть. Замечаю справа движение, и ко мне подбегает немолодая медсестра.

- В себя пришёл, хороший ты мой, - она помогает укрыть ноги, - Я сейчас врача позову. Девочка твоя ушла только, но ей поспать пора. Четверо суток около тебя, почти не евши.

- Девушка? - сердце ухает, оно не отказалось от своих предпочтений ни на секунду, пока я мозгом ненавидел любой образ любимой женщины.

- Конечно, - медсестра кивает и смотрит на меня с подозрением, - У тебя не амнезия случаем? Как зовут помнишь?

- Роман Фетисов.

-Ну и слава Богу, а то тут все вокруг тебя с ума посходили.

Значит, это не бред? Алиса была со мной... Она сплетала наши пальцы, что-то шептала на ухо, а я не мог разобрать ни слова, мне было просто хорошо и жизненно необходимо растворяться в ощущении ее близости. Сознание качало в эйфории, как на волнах, иногда на руки падали редкие тёплые капли слез. Ощущал ее нежные губы на своих щеках. Я все это придумал? Или нет? Ты - помешан, чувак, ты - болен... Зачем я купил этот чертов клуб?

На завтрак приносят пустой куриный бульон, корзинку хлеба и сладкий чай. Пока молоденькая медсестричка сервирует прикроватный стол, медленно раскладывая на нем приборы и тарелки, в палату заходит Ярослав в небрежно накинутом на плечи белом халате.