Тонкие грани чувств - Олли Серж

Чёрный внедорожник тормозит возле элитного жилого комплекса, замки блокировки дверей отщёлкиваются. Первым из машины выходит мужчина, сидевший справа от меня и подаёт руку.

- Алиса Игоревна, идите за мной, - отдаёт распоряжение ещё двум мужчинам оставаться на улице, и мы заходим в подъезд.

- Что-то слабо похоже на отделение полиции, - я не удерживаюсь от сарказма, - И с каких пор доблестным стражам правопорядка хватает на классические костюмы от «Версаче»?

- Вас ждут, Алиса Игоревна, - мой конвоир непробиваем, - У меня нет полномочий говорить с вами.

- Да куда уж тут, конечно, - на самом деле, всю дорогу я искренне радовалась, что меня не втягивали в разговор. Ибо могла сорваться и высказать все, что думаю совсем не тем людям. Зато сейчас мой горшочек полон, он кипит, а я просто горю желанием пообщаться с автором этого балагана.

Мы заходим в стеклянный прозрачный лифт и поднимаемся на самый последний этаж. Кто бы сомневался.

- Дверь открыта, входите, - мужчина в костюме указывает рукой на одну из двух квартир, - Я останусь снаружи. 

Делаю шаг за порог и с силой захлопываю за собой дверь, волна удара гулом разносится по подъезду, а со стены падает небольшая деревянная ключница.

- Решила разгромить мою квартиру? - из комнаты мне на встречу выходит Рома, - Или просто эффектно появляешься?

- Ты и твой отец совсем офигели? Я вам ничего не должна. Откуда в базе таможни появилось дело о краже ювелирных изделий?

- Алиса, давай поговорим спокойно.

- Ты сейчас шутишь, Фетисов? - шиплю я ему в лицо. От злости у меня сводит мышцы шеи, - Да ни один суд не даст ход этому делу. Ты же уже наверняка знаешь, что я могу вывести из кампании ещё десять раз по столько же! Хоть наличными, хоть металлом, хоть камнями!

- Лисичка...- он делает шаг в мою сторону, - Вся информация уже уничтожена. Я не мог дать тебе улететь, прости меня, когда узнал, что могу больше тебя не увидеть, чуть с ума не сошёл.

- Ты даже не понимаешь, что натворил, Рома... - обречённо качаю головой, обхватываю себя за плечи руками и прижимаюсь спиной к стенке с рельефной гипсовой плиткой, - Я не видела маму с самого детства. Я держала ее руку в своих руках, а ты... Ты заперся, как слон в посудную лавку, и все разбил. Просто ради своего эгоизма, ради долбаного удовольствия легиона чертей в твоей голове...- мой голос садится и затухает, - Не дал мне уехать к тем людям, которые, может быть, первый раз в жизни могли мне дать полноценную любящую семью.

- Девочка моя, - он стекает по стене рядом со мной вниз и пытается притянуть меня к себе, - Что тебе наговорила Кристина? Почему ты уехала и не дала шанса все объяснить? Я все знаю, про твою бабушку и родных, это ничего не меняет. Ты очень нужна мне. Поговори со мной, пожалуйста.

- Нам не о чем говорить. В вашем мире свой «In God We Trust»*, а в моем свой. Я уеду, а ты.... Просто делай, что должен. Женись на Свете, пусть она рожает тебе здоровых детей...

- Алис, при чем тут Света и дети? - он сгребает меня в объятья,пытаясь заглянуть в глаза, а я упираюсь в его плечи кулаками, - Я люблю тебя...

- Это ложь! - от его признания мне становится тяжело дышать. Да как он вообще смеет... Хлесткая пощечина приземляется на его щеку, и я замираю, потрясённая тем, что он позволил мне это сделать.

- Бей ещё, - он говорит резко, надсадно, смотрит мне прямо в глаза. Меня затягивает на глубину его страсти, - Бей сразу столько раз, сколько хочется, - я вижу на его лице ещё до конца не зажившие следы драки, и мои руки опускаются. Собираю остатки сил, концентрирую их в трясущихся ногах, пытаюсь резко встать, чтобы уйти, но он перехватывает мои руки и заводит их за спину, прижимаясь своими губами к моим, - Пусти! - кричу ему в губы, а меня трясёт. Сознание мутнеет от запаха его возбуждения, по низу живота растекается жидкий свинец.