Тонкие грани чувств - Олли Серж

- Просто до одури люблю, я ничего не могу с этим сделать, - целует меня глубоко, жадно, словно я - родник, а он не может напиться.

Стягивает с моих плеч пальто, я теряю равновесие и, мы, не прерывая поцелуи, падаем на него.

- Рома, это неправильно, то что мы делаем, - я пытаюсь воззвать к адекватности, но шерстяное платье летит в сторону, а горячее мужское дыхание скользит по моим щекам, смешиваясь с нежными поцелуями, и спускается по шее вниз до груди.

- Правильно, девочка моя, - сильные руки сминают кружево, и я чувствую, как Рома обхватывает губами мои соски по очереди, втягивает в себя, на несколько секунд сжимает ладонями груди с обеих сторон, зарывается в ложбинку между ними носом и глубоко вдыхает мой запах, - Твоё место в моей жизни, в моей постели подо мной, как сейчас, - он спускается поцелуями по моему животу, поддевает пальцами резинку колготок и тянет их вниз. Расстёгивает замки ботильонов, снимает обувь с ног и расправляется с колготками, отправляя их в сторону платья.

Чувствуя, что мое возбуждение сбавляет градус, резко раздвигает мои бедра, убирает полоску трусиков в сторону и проходится языком по моим влажным складочкам.

- Какая ты мокрая, моя любимая девочка, - прижимается губами в откровенном поцелуе и легко прикусывает распухший клитор, заставляя меня выгнуться ему навстречу и застонать от пронзительно-сладкого удовольствия, - Кричи для меня...

Мои пальцы зарываются в его волосах на макушке и дергают голову назад в попытке затормозить накрывшее нас безумие. Рома останавливается, возвращается к моему лицу, смотрит на меня пьяными, затуманенными глазами, и я понимаю, что не хочу, чтобы сейчас все закончилось. Притягиваю его губы к своим.

- Почувствуй, какая ты вкусная там, - он шепчет мне между поцелуями. Я обвожу языком контуры его губ и ощущаю, как мужское тело прижимает меня к полу сильнее, вдавливаясь холодной пряжкой ремня в горячую, влажную полоть между моих ног.

- Рома... - тело бьют мурашки от жарких поцелуев на нежной шее. Мои руки сами тянутся к мужскому ремню, расстёгивают его и штаны, стягивая их вниз, - Возьми меня, - я интуитивно ощущаю взрыв в его голове, и Рома перестаёт сдерживаться.

За несколько секунд его одежда улетает к моей и сильное, тренированное тело накрывает меня сверху, возвращая головокружительные, вкусные поцелуи в губы и крепкие ладони на бёдрах.

- Моя девочка, - он входит в меня одним толчком, - Черррт...- прижимает к себе крепче, - Тебе не больно? Ты слишком узкая.

- Не останавливайся, - шепчу ему, прикусывая солоноватую кожу на плече и развожу бёдра в стороны максимально, принимая его член на всю длину, - Аааххх..., - впиваюсь ногтями в спину и отдаюсь полностью ритмичным толчкам в своё тело.

- Дикая лисичка, - рычит мне в губы Рома, подхватывает под поясницу и начинает насаживать меня на себя ещё резче, изменяя угол и глубину проникновения.

В моей голове плывет туман, тело искрит фейерверками, подчиняясь только одному мужчине. Единственному, невероятному... Удовольствие накатывает, сводя судорогами пальчики на ногах, бежит вверх по позвоночнику, дурманит, вырывая из груди громкие стоны.

- Давай вместе, моя сладкая, - его тело вибрирует на тех же волнах, - Кончай детка, - сквозь бессвязный эротический бред, в голову просачивается здравая мысль.

- Не в меня, Рома, - он на пару секунд замирает, впивается расширенными до размеров радужки зрачками в мои глаза, и меня сносит его яростью, смешанной со страстью.

- В тебя, - перехватывает мои руки, заводя вверх за голову, сминает мои губы в собственническом поцелуе и нас уносит. Я чувствую как сжимается мое лоно, с удовольствием принимая горячие толчки спермы. По плечам мужчины проходит дрожь и он отпускает мои руки, позволяя обнять себя.

Несколько минут мы лежим не двигаясь, нам хорошо и мне уже кажется, что да, только так правильно. Но реальность возвращается неумолимо. Так нельзя! Нельзя признаваться в любви и непредохраняться, когда уже есть ребёнок от другой женщины!

Почувствовав надвигающийся с моей стороны холод, Рома отстраняется, выходя из меня. Я отскакиваю от него ещё дальше, поправляю белье и натягиваю на себя платье, ощущая, как трусики пропитываются вытекающей из меня вязкой жидкостью.

- Алиса, - Рома перехватывает мои руки, - В чем дело? - повышает голос, - Куда ты собралась?

- Ничего не изменилось, Рома. Секс ничего не меняет, - дрожащими руками надеваю колготки и засовываю ноги в ботильоны, - Вызови мне такси.

Рома натягивает штаны и не даёт мне надеть пальто.

- Алиса, - его голос жёсткий и вкрадчивый , - А если ты беременна? Мы не предохранились ни ночью, ни сейчас, - его передёргивает от того, как  тяжело ему себя контролировать, - И черт! - он прижимает меня к стене, расставляя руки по бокам, - Я не жалею, маленькая. Не уходи.

- Я решу этот вопрос, Рома, - жёстче, жёстче голос Алиса. Не плакать.

- Значит, трахаться со мной понравилось, а для остального рылом не вышел? - грубо впечатывает в мои губы поцелуй, зажимая щеки пальцами. Больно... Почему я сейчас ощущаю, что ему больнее?

- Пошла вон... - сплевывает слова мне в лицо и отпускает. Кулак летит в стену возле моей головы, а пальто к ногам - это контрольный в голову, - Тебя отвезут, куда скажешь. Такси не потребуется, - разворачивается и уходит в комнату, даже не обернувшись.

Глаза слепнут от накативших слез, я выхожу из квартиры практически наощупь. Грудь жжёт, в голове звенит его «Пошла вон...»

-Алиса Игоревна, куда едем? - из троих парней остался только водитель. Он смотрит на меня через зеркало заднего вида и ждёт ответа.

-Домой, - выдыхаю я и называю адрес.

*«In God We Trust» («На Бога уповаем») — официальный девиз США. Фраза печатается на оборотной стороне ныне выпускающихся долларовых банкнот.