Шантажист - Диана Билык

И жестокая мысль вонзилась мне в голову цыганской раскаленной иглой. Слишком Арсен удачно вернулся, аккурат к прилёту мерзкий птицы. Аккурат к корпоративу.

И статностью он не уступал шантажисту, и появился в моей жизни вместе с первым сообщением Ворона, и интерес ко мне проявлял не шуточный. Потому и был самым первым подозреваемым.

Сжав клатч до скрипа кожи, я шагнула в его сторону, и он меня заметил. Будто прилип с одного взгляда. Раздвинув толпу глазами, как ледоколом, спокойно, ступенька за ступенькой, он спускался ко мне.

Все ближе и ближе, будто два корабля, мы шли друг к другу.

Если это ты меня мучаешь, Лиманов, я тебя растопчу. Всю жизнь буду ненавидеть,  потому что, прежде чем издеваться, стоит узнать, заслуживает ли твоя жертва мести.

Он протянул мне руку и заметно нахмурился, прищурился. Оценил лицо, скользнул взглядом по пуговицам пальто, по моим рукам, что до белых косточек сжались на сумочке, и вернулся к губам.

– Ты потрясающая… – прошептал и, наклонившись, поцеловал тыльную сторону ладони. Перевернул ее и ласково прижался губами к рисунку вен. Согрел дыханием кожу, прикрыл глаза и, втянув воздух, словно мой запах был для него упоительным, выровнялся. И больше не отпустил, будто боялся, что сбегу. Клатч пришлось взять в другую руку, прислушаться к мужчине, присмотреться, принюхаться.

Он или не он?

– Рада тебя видеть, Арсен, – в горле стоял комок из сомнений. Тяжело было говорить, но я говорила. Через силу. Так же и улыбалась. Вымученно.

Он ничего не сказал больше, просто потащил за собой. Как отец ведет дочь в школу. Молча гарантируя полную защиту и покровительство.

Я смотрела на высеченный профиль Лиманова и искала сходство с ублюдочной птицей. И не находила.

И, что самое жуткое, он не цеплял меня так, как шантажист. Это меня бесконечно мучило, терзало, как тряпку на ветру. Я неправильная?

В кабинете шефа пахло шоколадом и елкой. Небольшая лесная красавица ютилась в углу. Она была украшена золотыми бантами, а на верхушке горела алая крошечная звезда. Больше признаков Нового года здесь не было.

Арсен заметил мой взгляд.

– Это я тебе привез, – приподнял елку и переставил на шкаф. Поправил горшок, повернул туда-сюда, словно тянул время – Ты наверняка дома ничего не украшала к празднику.

– Почему так думаешь?

– Я слишком завалил тебя работой, а ты не умеешь отдыхать. – Он повел плечом и кивнул в сторону крыши. – Хочешь посмотреть? Ночью город невероятно красив.

– Да ты романтик.

– Вовсе нет, – шагнул ко мне, забрал клатч и положил рядом с елкой. – Ты напряжена. Что-то случилось? Взгляд такой…

– Какой?

– Будто убить меня хочешь.

Арсен очень близок к правде, потому я отвела глаза и попыталась отвлечь его от темы:

– Хочу посмотреть, – показала на далекие огни за стеклом.

– Идем, – Арсен переплел наши пальцы и вывел меня через дверь. Морозный воздух мигом влетел в разгоряченную грудь.

Только сейчас осознала, что пылаю от жара. Невыносимо хочу скинуть кожу и остаться оголенным проводом, чтобы выплакать все, что накопилось в душе.

Сейчас крыша преобразилась. Снег завалил площадку, диваны были убраны, а парапет звал к себе. Арсен потянул меня к нему и встал позади. Не отпускал руку, но и не приближался. Будто ждал разрешения.

Город, словно раскрыл передо мной объятия. Распахнул крылья-руки и опрокинул на меня полотно, вышитое фонарями и праздничными огнями. Стало так тесно в пальто, в этом узком пространстве между мной, перегородкой и Лимановым, что захотелось закричать. Вспорхнуть и улететь туда, где мне будет легче. А где мне станет легче? Да уже нигде.

– Тая, – Арсен вдруг приблизился, обнял меня со спины, потянул к себе. Он будто боялся, что я сигану вперед. Нет же, так от боли не освободиться. Я должна понять, почему другой мужчина меня волнует. Что в нем такого, чего нет в остальных? Чего нет в Арсене.

– Поцелуй меня, – я повернула голову и заглянула в темные глаза мужчины. Порылась в своих ощущениях. Нравится он мне или нет?

– Я боюсь, – сказал и коснулся лбом моего лба.

– Чего боишься? – меня жутко трясло. Не от холода, а от взрывной волны осознания, что подкатывала к горлу. Я хочу вот такого мужчину: хорошего, теплого, нежного, а почему-то тянусь к тому, кто делает больно?

– Что ты сбежишь. Ты таинственная, такая закрытая, я не понимаю с какой стороны подступиться.

– Ты же ничего не пробовал, – уголок губ потянулся вверх, но тут же рухнул вниз, когда Арсен отстранился, повернул меня спиной к городу и заглянул мне в лицо.

– Мне кажется, что я влюбился. Тая, прогони меня сейчас, потому что потом не смогу уйти.

– Поцелуй меня, Арсен, – прошептала и приподнялась на носочки, вцепилась в его плечи. Мягкая шерсть пуловера согревала пальцы, но душа трепетала от ужаса, что я творю глупость, что ныряю не в то болото, что я ошибаюсь. Это ведь не тот мужчина.

Он молчал. Бесконечно долго, растягивал миг моего мучения, а потом налетел и сорвался в пляс языком.

Это было приятно, его поцелуй не отталкивал, не отвращал. Вкус шоколада растекался во рту и разливал жар внизу живота. Лиманов вдруг сменил темп. Нежность и медлительность, с которой Арсен покорял мой рот, показалась холодной и приторной.

Не тот мужчина. Не мой выбор. Другой поцелуй, хороший, но другой.

Я сжала до боли в суставах пальцы, потянув на себя вязку свитера, а затем отстранилась.

Меня будто подсекло. Словно кто-то поставил подножку, и колени подогнулись. Я не удержалась и почти сползла на пол, но Лиманов удержал, приподнял за подмышки и обнял меня.

– Что-то не так. Я это чувствую.

– Все не так, – задрожала я, прикрыв глаза. – Я не та, что тебе нужна. Прости, Арсен.

– Это глупости какие-то. Мы друг друга толком не знаем, дай шанс. Испытай меня, – он сильнее меня обнял, погладил по спине, а я уткнулась лицом в его грудь и,стараясь не разреветься дышала.

Когда он поднял меня на руки, не успела пикнуть, мы оказались в кабинете. Арсен на секунду отодвинулся, захлопнул дверь и снова оказался рядом. Упал рядом со мной и стал раздевать, стягивать пальто, а когда увидел мои разбитые колени, искренне изумился:

– Как же! Где ты так?

– Упала, – соврала я и откинула затылок назад. Я больше не могу. Еще миг и стану желешкой, которую растопили на плите. Разревусь на плече начальника, а потом мне будет стыдно смотреть ему в глаза. – Мне нужно домой.

– Лежи, – тон его голоса поменялся, а ладонь легла на живот. – Я не отпущу тебя в таком состоянии. Рассказывай, что случилось, а я пока обработаю твои царапины.