Профессор для Белоснежки - Сандра Бушар

Это был Макс. Он медленно махал мне рукой, широко улыбаясь. Кажется, моя реакция его очень повеселила.

— Открой! — сказал он по слогам, чтобы я точно расслышала. — Эй, блондиночка?

Покрутив пальцем у виска, я сложила руки на груди. Мое сердце вырывалось из груди, от испуга стало не по себе. И Соколов не вызывал иного желания, кроме как треснуть его по голове чем-то тяжелым.

— Да ладно тебе… — поняв мой настрой, Макс сделал лицо попроще и сел на подоконник с другой стороны, показывая, что уходить не собирается. — У меня для тебя важные новости.

Отведя взгляд в сторону, я прикусила нижнюю губу, стараясь перебороть женское любопытство. Я все еще была зла на Макса после нашей последней встречи, и говорить с ним не хотелось. Но мог ли он знать, что важно?

— Это касается твоей мамы, — протянул парень, заставляя меня принять окончательное решение. Не пришло и секунды, как я открыла окно, дав ему залезть внутрь. Первым делом он запер нас изнутри в дамской комнате и прикрыл окно. — Давно не виделись, блондиночка. Как ты? Снова путаешься с этим Бергом?

— Не твое дело, — фыркнула, отвернувшись. — Затем ты залез в окно? Двери для простых смертных?

— Охрана твоего Берга не подпускает к тебе и на пушечный выстрел, ясно? — ядовито выплюнул Макс, а лицо его перекосило от злости. Несмотря на запрет, он достал сигарету и закурил ее прямо на моих глазах. — Я бы на твоем месте задумался, почему он так тебя бережет.

— Ты хотел мне рассказать какие-то новости… про маму, — напомнила я, совершенно не желая слушать по второму кругу о его отношении к профессору. Это утомляло.

— А еще я знаю, что произошло в вузе, — не успокаивался Соколов, делая шаг вперед. Он остановился, когда расстояние между нами сократилось до минимума и я могла вдыхать дым от ментоловой сигареты. — И последствия.

— Последствия? — казалось, это было десять лет назад. Столько всего произошло после…

— Твоих одногруппников заставили сдавать общий экзамен. Все, кто его не прошел, были отчислены. Включая «подругу» Свету, — протянув руку через меня к умывальнику, Макс нагло стряхнул пепел туда. Он коснулся меня якобы случайно, сперва за руку, а затем и за талию. Поежившись, я слегка отстранилась, но не отошла. Ведь главного все еще не узнала и не хотела спугнуть. — Оставили только троих студентов, Рита. И группы расформировали.

— Это вообще законно? — Макс прогнулся слегка вперед, почти касаясь моей щеки носом. Резко развернувшись в сторону, я все-таки отошла к окну и запрыгнула на подоконник. Соколов разочарованно хмыкнул, пробормотав:

— Сомневаюсь. Но для таких, как Берг, закон не писан. Давно было пора тебе это уяснить.

— Раз это все, то… — устало пожав плечами, я дала понять, что собираюсь уходить, а Макс резко вытянул руку вперед, удерживая меня на месте, торопливо пробормотав:

— Она приходила к твоей маме, — я замерла, а он отчетливо повторил второй раз: — Мать Берга приходила к твоей маме в палату почти сразу после того, как ты проснулась. Не знаю, о чем они говорили, но длилось это полчаса, и врачи хранят это в секрете. Даже от любимого сыночка!

— Тогда… Как ты узнал?

— У меня тут есть кое-кто из знакомых среди медсестер, — подмигнул он, заставив меня закатить глаза.

— Она могли говорить о потере общего любовника или выяснять отношения… Обычное дело, — пожала плечами я, хотя внутри меня появилась тревога. Я не верила своим же словам.

— Могли, — кивнул парень, откидывая сигарету в раковину. — Но… что-то там нечисто. Сразу после этого, через час где-то, пришла полиция. Просто будь осторожна, ладно?

Нахмурившись, я обменялась с Соколовым тревожным взглядом. В комнате возникло молчание, в которое каждый думал о своем. Мне же совершенно не нравились те домыслы, которые один за другим появлялись в голове.

— Думаешь, она?.. — нерешительно прошептала я так тихо, будто объект наших размышлений стоял прямо за спиной.

— Не уверен, — отведя взгляд в сторону, пробормотал он. — Только знаешь…

Макс замолчал, потому что в дверь внезапно постучались. Мы переглянулись, прислушиваясь к шорохам по ту сторону комнаты.

— Рита, ты в порядке? — послышался голос Алана, а также бормотание Лии. — Тебе нужна помощь? Открой мне.

Обойдя Соколова, я облокотилась на дверь, с трудом сделав голос как можно спокойнее:

— Дай мне еще минутку.

— Как скажешь…

Шаги Алана начали отдаляться, и я хотела верить, что голос парня он услышать не успел. Стоило мне обернуться, след Соколова уже простыл, а окно осталось настежь открытым.

После того как Маша очнулась, она не хотела расставаться с дочерью ни на мгновение, и та отвечала ей взаимностью. Поэтому Вяземский похлопотал — и девушку перевели в еще большую палату, которая напоминала четырехкомнатную квартиру. Именно там они решили пожить до того момента, как Машу выпишут.

— Спасибо вам большое за помощь, — выдохнул ректор, когда маленький переезд наконец подошел к концу. — Без вас все это было бы в разы сложнее…

— Нет проблем, — вместо меня ответил Берг, закрывая своей громадой спиной. Он вел себя так, будто имел права на меня, и все вокруг считали, что я его невеста. Не меньше.

— Есть, — покачал головой Вяземский, — Твой отчим умер, мать Риты в больнице. Вы могли отказать, и я бы никогда вас не осудил.

— Не бери в голову, друг, — снова первым сказал Берг, не давая мне вставить и слова. Я охнула от наглости, но прикусила язык. Больница не то место, где стоит выяснять отношения.

Попрощавшись с ректором до понедельника, мы обещали больше не тревожить их без надобности. Тут уж я была согласна с Аланом: после всего Маше просто хотелось побыть с родными людьми, без нервов и спешки.

— Зайдешь к матери? — настороженно протянул Берг, косо на меня поглядывая. Все еще не знал, чем закончился наш разговор. Но более чем подозревал.

— Нет, она наверняка спит после очередной капельницы. Зачем будить человека? — натянуто улыбнувшись, я отвернулась от мужчины и прошла мимо. Мне показалось, что где-то в глубине его глаз я увидела жалость, и это было невыносимо.

Я вышла на улицу первой, с разгона открыв дверь. Кофта осталась в больнице, я забыла ее там нарочно. Стояла в футболке на промокшей после дождя улице, и мне хотелось замерзнуть, взбодриться, почувствовать хоть что-то.

Но это не помогло. Внутри до сих пор звенела пустота.

— Ты забыла, — не прошло и мгновения, как на плечи упала моя кофта. Берг забрал ее… Как я могла подумать иначе? Он не был бы самим собой, если бы что-то упустил из-под своего контроля. Я усмехнулась своим же мыслям, а мужчина возник прямо перед глазами. — Что? О чем ты думаешь, Рита?.. Что в твоей голове?

О чем я думала? О том, что мне больше некуда идти. Незачем стремиться куда-то, за чем-то гнаться. В этом есть смысл только тогда, когда ты не один. А сегодня я вдруг оказалась тем несчастным котом, которого бездушно выставили в старой картонной коробке под дождь.