Насильно твоя-2 - Мария Устинова

— Погнали на Соколова. Хозяин сказал, спрятать ее там.

— Где он? — требовательно спросила я. — С ним все в порядке?

Мрачный охранник расплывался сквозь дымку слез. Сжал губы, словно все плохо, а говорить не хочет.

— С ним все хорошо, госпожа Кац. Вас спрячут в тайной квартире, вы скоро увидитесь. С вашим мужем охрана, он не один.

Я уронила голову на сиденье, меня трясло от адреналина. Телохранитель назвал водителю адрес, так и не сняв ладонь с моей спины. Второй охранник сидел спереди, они обсуждали дорогу, выбирая безопасный маршрут. Водитель опустил окно, и я жадно глотала сырой весенний воздух.

Я уткнулась лбом в сиденье и тихо молилась. Только бы он выбрался… Только бы не погиб.

С ним была машина охраны, все должно быть в порядке. Он не один… Повезло, что Андрей предупредил нас — Эмиль ждал нападения, все предусмотрел. И дополнительные машины, и охранников.

Только откуда узнали, в какой машине будем мы? К подъезду их подогнали три. А когда нас зажали в переулке и открыли огонь — целились в нашу.

Как вообще нас вычислили?

Я всхлипнула и приподняла голову.

Что-то царапало меня, словно в пылу уличного боя, мы упустили что-то важное.

— Ты куда? — вдруг спросил мой телохранитель.

Я плохо ориентировалась в Ростове, но тоже сообразила, что мы не туда свернули. Тихая улица без асфальта, справа кусты, слева полуразрушенное кирпичное здание. Из центра мы выехали, это еще черта города, но я не узнавала дорогу.

— Ну-ка, стой! — зарычал охранник. Одной рукой он прижал меня к сиденью, другой вырвал из поясной кобуры пистолет. — Что приказал хозяин?

Он направил пистолет в затылок водителю.

— Спокойно… — тот поднял руки, сняв их с руля. — Ты что, поехал? Я свернул, потому что по главной небезопасно.

Машина замедлила ход, постепенно сбрасывая скорость.

— Правда, все нормально, — второй сидел без движения и даже не обернулся.

Я быстро взглянула на телохранителя. Такой напряженный, что над верхней губой выступил пот. Он направил оружие на второго, стараясь обоих держать на прицеле. В том, что это необходимо, у него не возникло сомнений.

Я лежала на сиденье у его колена, съежившись в комок. Пальцы на моей спине стали твердыми, словно он приготовился в любой момент вытащить меня из эпицентра.

— Выходи из машины, — сказал он. — Ключи оставь в замке.

— Серьезно… Все нормально.

— Быстро из машины!

— Ладно, — покладисто согласился водитель. — Выхожу.

Джип окончательно остановился, и тот выше поднял руки. Открыл дверцу, привстал — я была сосредоточена на нем, и не заметила быстрого рывка второго охранника. Он развернулся и выстрелил почти в упор. Грохот ударил по ушам, салон заволокло вонью пороховых газов и телохранитель откинулся на спинку сиденья, уронив голову. Рука так и осталась на моей спине, сжавшись в посмертной агонии.

Я открыла рот, собираясь заорать, когда оружие направили в мою сторону.

— Заткнись, сука.

Водитель сел обратно, завел джип и собрался сдавать назад. Он обернулся, и я увидела сосредоточенное жестокое лицо.

Нас предали.

Этого стоило ожидать. Когда победа неизвестно на чьей стороне и больше шансов, что ты занял слабую сторону, начинаешь сомневаться в выборе.

Иногда это оказывается смертельным.

Я испуганно смотрела в черное дуло, застыв в объятьях мертвого телохранителя.

Где ты, Эмиль? Он ведь сейчас тоже где-то там, окруженный охраной. В любой момент ему могут нанести удар в спину.

— У меня есть деньги… — выдавила я. — Сколько бы ни платили… я дам больше…

— Заткнись, дура, — буркнул водитель, резво сдавая назад. По инерции труп телохранителя рухнул на меня, вдавив в кресло, перепуганную и обессиленную. — За тебя живую уплачено. В отличие от хозяина.

Он разогнался, пытаясь вылететь на дорогу и развернуться. Маневр оборвала машина, заблокировавшая нас сзади. Предатели схватились за оружие. В зеркале заднего вида я увидела, что к джипу идет Андрей. Быстро, словно у него есть цель.

— Что ему надо? — настороженно спросил водитель, не решаясь принять меры.

Было плохо видно, но по тени я поняла, что Андрей прошел мимо — в окне мелькнул его силуэт. Я заметила странное движение рукой — он что-то достал из-за пояса.

— У него оружие! — запаниковал второй.

Но было поздно, Андрей уже наклонился к открытому окну. Положив руку с оружием поверх стекла, он нажал на спуск. Раздались выстрелы — тихие, словно работал глушитель.

Я испуганно следила, как Андрей обходит машину. Действовал он быстро: распахнул заднюю дверь, нашел мою холодную руку и помог выбраться из-под убитого охранника. Не говоря ни слова, он повел меня к своей машине.

Я не сопротивлялась, не орала. Только втянула голову в плечи и сжалась, стараясь занимать меньше места. Застреленный телохранитель, который защищал меня до самого конца, стоял перед глазами.

Андрей упал за руль и выехал из переулка. Мы торопливо покидали место убийства.

— Ты цела? — мы летели по ростовским улицам. — Испугалась?

Я рассматривала его исподтишка: распахнутое пальто, черная рубашка. Шарф пропал — не по погоде. На воротничке расстегнута верхняя пуговица.

Я не знала, стоит ли ему верить. Он предупредил нас о предательстве, но откуда узнал? А еще бросил Эмиля в клубе, когда ему на горле затянули петлю.

— Как ты меня нашел? — пролепетала я.

— Выследил. Не волнуйся, — он включил поворотник, мы свернули с главной улицы. — Просто следил за вами от дома, когда узнал, что запланировал Богдан.

Сквозь массив однотипных десятиэтажек мы выбрались в частный сектор. Он припарковался на небольшом пятачке и заглушил машину.

Место пустынное, ряд симпатичных коттеджей выглядел картинкой на фоне разрухи. Кажется, многие из них нежилые.

Зачем мы здесь?

— Я же не мог тебя бросить, — заявил он, поворачиваясь ко мне. — Понимаешь?

— Ты бросил Эмиля в «Фантоме», — сказала я. — И мне после этого даже не позвонил.

— А зачем? — усмехнулся Андрей, пристально рассматривая меня насмешливыми глазами. — Я искал тебя и узнал, что ты ушла с Эмилем. Зачем тебе после этого звонить? Для чего беспокоить?

Он знает, что я люблю мужа. Злого, жестокого, купившего мне жизнь. Этого нельзя скрыть, он с самого начала, когда еще думал, что я секс-рабыня, был в курсе, что я неравнодушна к Эмилю.

Я отвела глаза и твердо сказала:

— Мне нужно позвонить. Нас предали, Эмиля надо предупредить.