Мой лучший препод - Эмилия Грант

Обидно от того, что я не могу позволить себе сейчас купить одного из этих монстров, упасть в такси и порадовать Валентину Павловну.

Вместо этого я захожу в цветочный у метро и только тут вспоминаю, что забыла подаренный Владом кактус. Он так и остался стоять на подоконнике в кухне.

Злость вновь накатывает, но я сдерживаюсь и проверяю, сколько в кошельке налички. Платят мне в основном бумажными деньгами, а после нескольких занятий подряд по вечерам я попросту не в силах добраться до банкомата и закинуть все это на студкарту.

— Девушка, а можно вот эту орхидею?

Я показываю на большой белоснежный цветок в горшке. Его я могу себе позволить. Но на грани. Просто мне до одури хочется порадовать Валентину Павловну в такой день. Везу через весь город, надеясь, что не сломаю. К дому подхожу, уже не чувствуя рук и ног.

Но улыбка на лице Валентины Павловны, которая открывает мне дверь в квартиру, стирает все негативные эмоции.

— Кристиночка, — сегодня она в может и старом, но очень опрятном платье темно-зеленого цвета, волосы уложены во французскую косу, а на лице еле заметный макияж. — Проходи, деточка. Лера рассказала мне все. Не сердись только на нее.

— За что мне на нее сердиться? — на лице появляется улыбка. — Ой, это вам. С днем рождения, Валентина Павловна.

Женщина смущенно улыбается принимая у меня орхидею, бормочет что-то наподобие “не стоило”. А потом помогает с чемоданом.

— Лера, захвати тряпку! Протереть колесики!

Подруга появляется через минуту, с легкой улыбкой. Обнимает меня. Я отбираю у нее тряпку и сама протираю колесики чемодана. В горле комок, но я изо всех сил держусь, чтобы не разрыдаться. Чай уже не дочь богательного папеньки, пора и самой что-то делать.

— Какое красивое, — произносит Лера, глядя на орхидею. — Бабуль, пристрой растение у нас на окошке.

— Конечно, — Валентина Павловна все понимает и оставляет нас вдвоем.

— Пойдем, — Лера бросает взгляд на перемотанный скотчем рюкзак и недовольно цокает языком. — Покажу тебе все.

— О чем ты? — я откровенно не понимаю, о чем говорит Валерия.

— Ну как о чем, — хмыкает она, подхватывая рюкзак. — Раскладушку я уже достала, две полки освободила. Поживешь пока у нас, пока не решишь проблемы.

— Лера, ты с ума сошла? — выдыхаю я. — Я не могу.

— Не можешь ты на улице спать, — припечатывает девушка. — Или на вокзале. А у нас можешь. Бабушка только за. Так что пойдем.

Я как на привязи следую за ней, до конца не веря, что все это происходит со мной. Останавливаюсь рядом с раскладушкой в дальней комнате. Ее пристроили рядом с телевизором. Лера тем временем показывает место для вещей, где розетки и как открывается окно.

— Не хоромы, конечно, — разводит она руками и смущенно улыбается. При всем этом, кажется, совершенно не понимает, что только что они с бабушкой совершили для меня настоящий подвиг.

— Лера, — тихо зову ее и заглядываю в глаза, — спасибо тебе огромное. Вы с Валентиной Павловной меня просто спасли. Правда. О каких хоромах ты говоришь, разве это важно? Да я за пирожки твоей бабушки готова на коврике у двери спать.

Лера улыбается, а потом недовольно морщит нос:

— Тебе бы умыться и переодеться. Все же скоро Вадим придет.

Ну да. Я бы могла догадаться, что у них сейчас все вполне неплохо, а значит, мой брат и на день рождения бабушки придет. Могла бы догадаться, да, если бы думала о ком-то кроме себя.

— Ты можешь не говорить ему ни о чем? — спрашиваю я до того, как понимаю, о чем прошу.

— Ты уверена? — Лера еще больше хмурится. — Он мог бы помочь.

— Вы мне уже помогли, — гордость вновь поднимает голову. — Я попробую справиться со всем сама. Пока что. Все же и правда не маленькая девочка. Постараюсь найти какую-нибудь недорогую комнату на съем. Сейчас, благодаря тебе и твоей бабушке, у меня много клиентов… Возьму еще нескольких.

Она кивает спустя долгую минуту.

— Хорошо, я не скажу. И бабушку попрошу молчать. Чемодан на балконе спрячем. А по поводу проживания не переживай, ты нам совсем не мешаешь.

— Спасибо, — я обнимаю Леру. — И прости, что прошу лгать Вадиму.

— Это не ложь, — она хитро усмехается. — Это небольшая утайка информации. Мы ведь просто ею не делимся. Пока что.

На том и порешили.

Валентина Павловна без проблем соглашается на эту авантюру. А я с каждым разом все больше начинаю ее уважать. Все же, вот это женщина!

Я помогаю накрыть на стол, за разговорами с этими двумя чудесными леди мне возвращается спокойствие и умиротворение. А потом приходит Вадим.

Брат целует Леру в щеку, обнимает Валентину Павловну и замирает рядом со мной. Потом нерешительно делает шаг и тоже обнимает. Первый шаг на пути к нашему перемирию.

Я обнимаю его в ответ и улыбаюсь.

За столом травятся байки, хвалятся блюда. Мы говорим обо всем, не замечая, как течет время. В какой-то момент Вадим ойкает и уходит в коридор. А потом возвращается с какими-то бумагами и протягивает их Валентине Павловне.

— Меня окружили такие женщины, что совершенно вылетело из головы, — оправдывается он. — Это мой подарок вам на день рождения.

— Ой, Вадим, — охает Валентина Павловна. — Ну что ты, не стоило.

— Стоило-стоило, — уверяет брат, усаживаясь обратно на свое место. А пока бабушка Леры раскрывает папку, продолжает. — Я слышал, что у вас здоровье шалить начало, решил, что небольшой отпуск в хорошем месте не повредит.

Пока он это говорит, Валентина Павловна читает и охает:

— Да ты что, милый! Алтай! Санаторий! Нет-нет-нет! Я не могу принять такой дорогой подарок.

Она откладывает бумаги и их берет в руки Лера.

— Да какой там дорогой, — отмахивается Влад. — Там знакомый у меня, за бесценок смог достать. Вообще не переживайте ни о чем, Валентина Павловна. Для хорошего человека ничего не жалко.

— Да не могу я, — на ее глаза набегают слезы. — Это слишком, Вадик.

Так ласково его называла, наверное, только мама. И то в глубоком детстве. Я вижу, как на лице брата проскальзывают эти теплые эмоции, по которым я скучала вот уже столько лет.

— Да нет, бабуль, — включается в разговор Лера. — Он правду говорит. Все хорошо. Не вздумай отказываться.

Глаза Валентины Павловны стремительно краснеют, она промакивает салфеткой уголки и что-то пытается сказать. Всхлипывает.

— Ну же, улыбнитесь, — просит Вадим. — Это же ваш праздник. Что за слезы, в самом-то деле?

— Спасибо, милый, — наконец произносит женщина. — Это прямо очень неожиданно и приятно. Спасибо, правда.

Она еще долго благодарит брата, а мы втроем пытаемся отвлечь старушку от мыслей о финансах. Вскоре это удается, мы вновь говорим на другие темы, смеемся и шутим. Только один раз Вадим отвлекается на что-то постороннее. Вадиму звонит Влад и приглашает навстречу. Кажется, в этот момент я вцепилась в столешницу с такой силой, что у меня побелели костяшки пальцев. Но потом я вновь беру себя в руки и даже на какой-то период забываю про Влада.