Беременная от моего сына - Ольга Джокер

Когда мы останавливаемся у общежития, я начинаю тормошить Аньку изо всех сил, но тщетно. Она умиротворенно спит, подпирая рукой голову и даже не думает просыпаться. Так стыдно мне давно не было, несмотря на то, что это не я сама так сильно перебрала с алкоголем.

— Ань, ну вставай, а! — тормошу её за плечи. — Эх ты, а ещё подруга называется…

Неожиданно Артур открывает дверцу автомобиля, впуская в салон морозный зимний воздух.

— Лифт здесь работает? — спрашивает он.

— Работает. То есть, работал, когда я ещё здесь жила.

Артур кивает и просит меня выйти из автомобиля. Он забирается в салон, закидывает руку Аньки себе на шею и, без особых сложностей, подхватывает её тело, больше похожее на желе, на руки. Я понимаю, что ему должно быть тяжело идти с семидесятикилограммовой девушкой на руках по льду, поэтому опережаю его, оббегаю и открываю массивную дверь, ведущую в общежитие.

— Матерь божья, это Романова что ли? — спрашивает меня вахтерша, когда Артур проходит следом за мной с подругой на руках.

— Она самая, Зинаида Матвеевна. Лифт работает?

— Работает, — машет рукой в нашу сторону. — С чего бы ему не работать?

Бабуля-божий одуванчик смотрит на нашу троицу широко открыв рот. Она замечательная вахтерша — понимающая, добрая и заботливая, поэтому даёт мне ключ от комнаты Аньки и желает удачи.

К счастью, лифт свободен, и мы без проблем поднимаемся на пятый этаж.

— Вот её кровать, — указываю на не застеленную койку и Артур опускает тело Аньки на матрац.

Вытирает выступившие капли пота на лбу и мне становится сильно его жаль. Вот тебе и покорительница мужчин! Одного Анька всё же добилась — мужчина её мечты только что нес её на руках.

— Какой чудесный сон, — бормочет под нос Анька, когда я накрываю её пледом. — Я видела в нем Артура…

Я тихонько усмехаюсь и выхожу следом за ним из комнаты.

Когда мы оказываемся на улице, руки моментально леденеют от холода. Забираюсь в салон автомобиля, отогреваюсь с помощью печки и мечтаю поскорее добраться домой. Там Лёшка, мой сын. Я собиралась ненадолго развеяться, а в итоге устала больше, чем впахивала в ресторане официанткой.

— Не так я представляла себе первый выход в свет после родов, — произношу с улыбкой, когда Артур ведёт автомобиль в сторону дома.

— Часто она так?

— Анька? Нет, вообще редко пьет, — оправдываю я подругу, хотя она совсем этого не заслужила. — Просто алкоголь был бесплатным, а Аня не могла не воспользоваться этим. Вообще-то она хорошая, даже когда выпьет.

Артур плавно катит автомобиль в сторону дома, я кутаюсь в теплый шарф и чувствую, как веки наливаются свинцовой тяжестью. Я думаю о том, как там мой сын без меня. С няней, впервые. Нормально ли кушал, хорошо ли спал. Но все мои вопросы тут же отпадают, когда я переступаю порог квартиры. Спешно снимаю с себя куртку, второпях снимаю с себя сапоги и бегу к сыну, позабыв обо всём.

В детской тепло и пахнет молоком. Няня качает детскую кроватку и, увидев меня на пороге, доброжелательно улыбается.

— Я же говорила, что всё пройдет хорошо, Настя.

— Спасибо Вам за помощь, — произношу искреннее я.

Спустя несколько минут няня уходит, а я выхожу в прихожую, чтобы её проводить. Слышу, что на кухне кто-то есть и в нерешительности застываю на месте. Одна моя часть рвётся назад в комнату под тёплый плед и сопение малыша, а другая вспоминает о фразе Аньки, что за своё счастье надо бороться. Я делаю шаг в сторону кухни, утопая в высоком ворсе ковра и борюсь с желанием свернуть назад. Слишком поздно, наверное. И слишком огромным является моё желание быть сейчас рядом с ним.

Артур стоит у кофейного аппарата и жмёт на кнопку. Выбирает классический эспрессо без сахара и поворачивается ко мне лицом, когда слышит шаги за своей спиной. Его брови слегка нахмурены, когда он замечает меня, но я стараюсь не думать о плохом. Просто чувствую сердцем, что наши желания совпадают, только кто-то должен сделать этот чёртов первый шаг.

Он забирает кофейный напиток из аппарата и отводит взгляд в сторону.

— Как себя вел Алёша? — спрашивает Артур, делая глоток кофе.

Кажется, он успел принять душ, потому что вместо делового костюма на нем сейчас простая белая футболка, которая обтягивает внушительные бицепсы и торс и серые спортивные трико на бёдрах. Чёрные густые волосы Артура влажные, а от его кожи всё ещё пахнет освежающим гелем.

— Няня сказала, что он был паинькой. Спал, ел и ни разу не плакал, — пожимаю плечами и делаю шаг к нему навстречу.

Между нами возникает неловкая пауза. В воздухе прямо-таки пахнет напряжением, моей неуверенностью в том, что я делаю и серьезностью Артура, которая не дает к нему подступиться.

— Знаешь, чего я хотела бы сейчас больше всего? — слышу, как моей голос дрожит от волнения.

Артур бросает на меня взгляд своих карих глаз и заметно напрягается.

— Чего же?

Даже если он отошлёт меня на все четыре стороны, моя совесть будет чиста перед самой собой, потому что я хотя бы попыталась бороться за своё счастье.

— Повторить наш поцелуй. Ещё раз, — зрачки Артура затягиваются чернотой, мои ладони влажнеют от страха, а его шаги, которые сделаны навстречу мне — настораживают. — Не уверена, что умею читать мысли, но думаю, что ты хочешь того же, что и я.

Он усмехается почти незаметно. Краешки его губ ползут вверх, между нами остается всё меньше свободного пространства, и чтобы видеть его глаза, мне приходится задрать голову вверх. Несмотря на короткую усмешку, глаза его вовсе не смеются. Серьезно смотрят прямо в мои и один бог знает о чём они сейчас думают.

— Мне нравится твоя уверенность, Настя, — произносит хриплым голосом Артур.

Его пальцы касаются моего подбородка и приподнимают его выше. Так высоко, чтобы его губы вдруг коснулись моих, а зубы слегка прикусили мою нижнюю губу. В легких становится будто бы меньше воздуха и дышать получается только им одним, поэтому я жадно вдыхаю его запах. Обхватываю шею Артура руками, встаю на цыпочки и прижимаюсь к его груди, испытывая неземную эйфорию от нашей близости. Наверное, когда долго чего-то хочешь, а потом получаешь, сразу не вериться, что всё это по-настоящему. Сейчас всё так, как я того хотела. И надеюсь, что Анька не станет на меня за это злится.

Артур приподнимает меня за бёдра с силой сжимая ладонями мои ягодицы. Обвиваю его талию ногами и спустя несколько шагов чувствую как мы опускаемся на что-то мягкое. Ненадолго приоткрыв глаза понимаю, что мы сидим на мягком диване кухни. Я сверху, и я отчётливо ощущаю его твёрдую эрекцию под собой, чувствуя, как к моим щекам приливает кровь.

Не знаю, было ли это согласием с его стороны, но я неторопливо расстегиваю пуговицы на платье, оголяя всё больше груди в простом хлопковом лифчике. Судя по тому как сверкают глаза Артура и напрягается мощное тело, я всё делаю правильно. Одна его ладонь обхватывает мою шею, другая — сжимает до синяков ягодицы. Но это сладкая боль, от которой я вряд ли отказалась бы добровольно.