Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

АСЯ

Некрасов сделал шаг вперед, выходя из-под тугих струй теплой воды.

— Я понимаю: ты всего лишь разменная монета. Обычная пешка, которой не жаль будет пожертвовать ради победы… — он приближался ко мне, вынуждая отступать. Затем резко заставил себя остановиться, не нарушая приличной дистанции между нами. — Передай кукловоду, который дергает за твои ниточки…

Сглотнув комок страха, я едва слышала его гулкий, грозный голос. Босс шевелил ртом, озвучивая красочные, кхм, предостережения. Не знаю, почему, но я кивала, как китайский болванчик, при этом абсолютно не разбирая слетавших с полных губ слов. Скорее двигала головой механически.

От беспорядочного мысленного вихря в голове подташнивало.

Я крепче прижала к животу скомканные промокшие леггинсы, продолжая отдаляться от Некрасова.

Еще немного — и мы бы занялись не только оральным сексом!

Если бы Демьян Эдуардович не заметил слежку…

Отдаленно доносились звуки ругани и чего-то похожего на рукоприкладство.

Нужно уносить отсюда ноги.

Меня раскрыли.

Они знали, что я была подослана к ним…

Я не придумала ничего более разумного, чем просто развернуться и побежать. Не оборачиваясь на рявканье Некрасова, игнорируя его огромную преследовавшую фигуру, неслась через раздевалку и вылетела в темный зал, лелея надежду, что примитивнейшая тактика отступления не окажется провальной.

Не замедляясь ни на миг, метнулась к своей сумке с вещами и понеслась к выходу.

Наплевав на изумленного администратора — молодую темноволосую девушку за стойкой-ресепшн — с голой задницей, прикрытой лишь трусиками, я неслась к выходу из здания спортивного комплекса.

К огромному счастью, мой гонитель отстал.

Сгустившийся над улицами вечер надежно укрыл мои трясущиеся от смеси ударившего в кожу холода и адреналина ягодицы. Я забежала в безлюдный переулок, чтобы наспех натянуть сухую одежду: рабочую юбку-карандаш. Надеть блузку поверх сырого топа было плохой идеей. Мягкая, тонкая ткань через пару секунд намокла и стала просвечивать. Но выбора не оставалось.

Напялив туфли, вспомнила, что кроссовки оставила в зале…

Черт с ними!

Крепче подхватив спортивную сумку, я нервно засеменила в сторону метро.

ЭМИЛЬ

Я пригвоздил журналюгу к скамейке и выхватил камеру.

— Нет! Нет! Отдайте! — запищал букашка-папарацци, потянувшись за средством своего заработка. — Пожалуйста! Вы не имеете права…

— Закрой свой гребаный рот, — я стиснул в кулаке флисовый материал, из которого была сшита его черная рубашка в красную клетку, и отвел подальше свою руку с фотоаппаратом.

Сотрудник желтой прессы, а-ля моднявый хипстер с темно-каштановыми волосами, заделанными в пучок на голове, глядел исподтишка на меня проклинающим взглядом, тем не менее, ослушаться и открыть пасть не рискнул. Ай да умничка.

— Ты как здесь оказался? — задал вопрос.

Сбоку подошел Демьян и швырнул мне полотенце.

— Накинь, — он кивнул на мое ничем не прикрытое достоинство.

А на самом, между прочим, мое нижнее белье.

Когда я увидел гаденыша с камерой, последнее, о чем думал, — так это о тряпках. Первостепенной задачей являлось догнать паршивца-журналиста и не дать ему улизнуть с провокационными кадрами. Накаленная атмосфера была моментально испорчена, но я быстро остыл, чего не сказать о Зимине. Он оглядывался в сторону душа через каждые пять секунд и хмурился, сжимая и разжимая кулаки. Боялся, что «веселье» продолжилось без него? Хах.

Барс застрял с Малиновской.

Ладно, вдвоем справимся.

— Тебя кто послал, а? — я отпустил хипстера и принял полотенце из рук Демьяна.

— Никто, — состроив невинные оленьи глазки, ответил парень.

Я скептически изогнул бровь.

— Да неужели? Какое удивительное совпадение, ты так не считаешь? — посмотрел на Зимина.

Играя желваками, друг поддержал меня кивком.

— Я просто выполняю свою работу!

— Твоя работа — незаконное вмешательство в чужую частную жизнь. Ты преступник.

— Я журналист! — с пылом воспротивился он.

Г*ндон, если быть точнее…

— Ты же наверняка слышал обо мне и моих коллегах, — приподняв уголок рта в не предвещающей ничего хорошего улыбке, произнес я. — Должен понимать, на кого нарвался.

Хипстер промолчал, потупив взгляд на пару секунд.

— По-хорошему поделишься информацией о заказчике снимков?

— Я здесь по собственной инициативе, — дрожащим от негодования голосом процедил представитель желтой прессы. — Я следил за вами, ясно?

Я наклонился к шатену, обрушив ладонь на его плечо. У хипстера затряслись поджилки, и я даже мог услышать, как участилось его дыхание, а яростное биение пульса проглядывалось под кадыком, где располагалась яремная впадинка.

— Кто подослал тебя? В последний раз спрашиваю.

— Никто, — глядя мне в глаза, солгал придурок.

Я хмыкнул.

Хорошо ему заплатили, значит.

Отстранился и поднес к лицу зеркальный «Canon».

Посмотрим, что ему удалось заснять.

— Вы не имеете права! — бедолага запел старую шарманку и подорвался с места, чтобы остановить меня.

Я бросил на него замогильный взгляд поверх фотоаппарата.

— Не дергайся.

Хипстер, проглотив свою никчемность, плюхнулся на пятую точку.

А кадры хороши. Возможно, я даже сохраню себе на память парочку снимков.

— Извини, приятель, но мне придется избавиться от них, — без толики сочувствия поставил его в известность, вынимая карту памяти.

С лица журналюги моментально сошла краска, когда я со всей дури разбил камеру о пол.

— ДА ВЫ РЕХНУЛИСЬ?! — не в силах сдерживать поток возмущений и пыхтя от злости, шатен сполз со скамьи. — ЧТО… ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?!

Дрожащими пальцами он собрал отколовшиеся друг от друга части фотоаппарата.

Я потуже затянул полотенце на бедрах.

— Ничего личного, приятель.

— По…пошел ты! — прошипел, взирая на меня глазами, покрасневшими от подступивших слез.

Я пожал плечами и, собираясь развернуться, наткнулся на осуждающий вид Демьяна.