Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

— Ты завтракала? — Курков заботливо протянул мне меню.

Я покачала головой.

— Я не голодна.

— Я угощаю, Ась, — он подмигнул мне.

Не нужны мне его подачки.

— Почему? — я стиснула под столом кулаки.

— Ты о чем? — Курков с беззаботным выражением лица продолжил поедать свой стейк.

Расправив салфетку, к утренней трапезе приступила и Белова.

— Почему вы сговорились против Зимина, Багирова и Некрасова?

От моего внимательного взора не укрылась гримаса отвращения Данила, когда я произнесла вслух фамилию Эмиля.

— Почему это так важно для тебя? — парировал Данил, отвечая вопросом на вопрос.

Я сделала глубокий вдох.

— Думаю, я имею право знать об этом, потому что сильно рискую, действуя с вами против них.

Пока не буду говорить им, что боссы давным-давно меня раскусили и, собственно, их «детище» накрылось медным тазом.

Курков фыркнул, отстранившись от стола и прислонившись к спинке сидения.

— Видишь ли, Асенька, эти мерзавцы натворили немало гадостей, — жестикулируя чересчур энергично, обосновал Данил. — Наверняка ты слышала о моей особой «связи» с Багировым, — Курков брызгал ядом, говоря о брюнете. — Скажем так, старые обиды свежи, словно все случилось только вчера.

— Кстати говоря, Данил, — вскинув брови и подняв в воздух указательный палец, вставила свои пять копеек Белова. — На днях я встретила Эмиля. Не поверишь, где! Он наведывался к Мадине в галерею, представляешь? — покачивая головой, она тихонечко смеялась. — Они до сих пор общаются?

Курков натянуто улыбнулся и процедил сквозь зубы:

— Я обязательно поговорю об этом со своей супругой. Позже.

Проглотив ярость, Данил взялся за бокал и отпил алкогольный напиток.

— Ты так сильно ненавидишь Багирова, что готов пойти на все, лишь бы отомстить? — спросила я.

Мужчина замер, отстранив бокал от губ, окрасившихся в насыщенный вишневый оттенок.

Во мне закипал гнев.

— И что предпримешь дальше? — подавшись вперед и склонившись над столом, вперилась требовательным взглядом в бывшего возлюбленного. — Выставишь эти фото на всеобщее обозрение? Ты… правда так поступишь? — во рту стало невыносимо горько. Мой голос сорвался на шепот. — Я не заслужила, Данил…

— О каких фотографиях ты говоришь, Ася?

Довольно спектакля!

— Те, что подосланный вами фотограф сделал вчера! — от нахлынувших эмоций я ударила ладонью по столу.

Курков поставил бокал, непоколебимым тоном настаивая:

— Я не понимаю. Объясни нормально.

— Ах, фотограф, — пробормотала Белова, заправляя платиновый локон за ухо. — Его наняла я, — женщина вонзилась в меня стальным взглядом, лишенным всякого раскаяния.

— Почему я ничего об этом не знаю? — упрекнул ее Курков.

— Я не успела рассказать, Данил. Прости. Я ожидала получить на руки результат слежки и предъявить тебе. Но фотографии уничтожили, — поджав рот, сухо прокомментировала Диана и положила на язык лист салата. — Поэтому нет смысла устраивать истерику, Арсения.

Невероятно…

Невероятно, как можно быть такой бесчестной, равнодушной стервой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тем не менее, я испытала огромное облегчение, услышав о том, что снимки не уцелели. Я обрадовалась тому, что посторонние личности, такие как Белова и Курков, не испытают удовольствие от просмотра столь ценного материала, не попавшего в их руки.

Они не увидят моего обнаженного тела, плавившегося от поцелуев и прикосновений их врагов, словно воск от огня, и не используют это против меня.

— И чего ты завелась? Удалось запечатлеть что-то занимательное? — полюбопытствовала Диана.

По глазам ее змеиным читала. Всей ей было известно. Наверняка Белова беседовала по душам с фотографом и рассекретила детали вчерашних событий.

Я проигнорировала ее вопрос.

Неизвестно, за кем велась слежка.

За боссами, или за мной…

Неизвестно, как долго.

Последняя вещь, в которую я поверю — в искренность людей, с которыми сидела за одним столом прямо сейчас.

— С меня довольно, — заявила я, поднимаясь со стула.

— То есть? — с резкостью обратился ко мне Данил. — Постой, Ась. Давай обсудим!

— Сядь, — непоколебимо приказала Белова.

— Вы больше не вправе отдавать мне указания! — я выразила стремительный протест.

И не подумаю плясать под ее дудку.

Отныне я планировала держаться как можно дальше от Беловой и всего, что имело к ней какое-либо отношение. А если она продолжит требовать от меня обратного — я найду, чем контратаковать.

К примеру, аудиозаписью этого разговора? Что является полноправным доказательством в судебных разбирательствах.

В телефоне в моей сумке был включен диктофон. Все слетающие с уст Куркова и Беловой фразы будут использованы против них.

Блондинка приложила салфетку к уголкам губ, не задевая помаду оттенка марсала.

— Ты не в том положении, чтобы дыбиться, малышка, — она прошлась по мне чванливым взглядом, возвращая ястребиные глаза, обведенные темной подводкой, к моему лицу. — Не хочется приструнивать тебя насильно. Будь послушной и прижмись к стулу добровольно.

— Вы угрожаете мне?

Женщина подперла ладонью подбородок.

— Не знаю, — хлопая наращенными ресницами, дразнила она. — А нужно?

Курков вжался в спинку сидения, со смесью боязни и изумления глядя на свою партнершу по козням. В данном тандеме «мозгом» являлась Белова. Стопроцентно. Она не страшилась проявлять инициативу. Она решала, нужно ли ставить в известность Данила, или строить гнусные замыслы самостоятельно. В конце концов, Данил не отличался богатой фантазией. Он — меньшее из двух зол.

Кого действительно следовало опасаться, так это Дианы.

— Что вы сделаете? — я стиснула в пальцах кожаные лямки сумки, впиваясь ногтями в кожу ладони. — Уволите меня? — позволила себе отпустить беглую, циничную усмешку. — Формально я работаю на ваших конкурентов. Но и это сотрудничество прекратится в ближайшем времени.