Пленница миллиардера - Лика Трой

У мамы в голосе истерические нотки. Она говорит, что только что вернулась из больницы от отца и спрашивает, в курсе ли я вообще, что ему нужна операция на открытом сердце? И что это операция стоит миллионы? И что все бы хорошо, но его счета заблокированы? Мама раздраженно говорит, что дом и машины папа не может продать. Она не знает почему. Мама почти орет, что я должна быть с ним, что он мой отец. А ей он всего лишь бывший муж, при этом она рядом, а меня нет. Она шипит, что если я не вернусь, то он напишет завещание на своего другого ребенка.

И просит меня не повторять ее ошибок.

Какого другого ребенка? Какая операция? Почему счета заблокированы? Что происходит вообще?!

Я в прострации смотрю в пустоту, оглушенная информацией. Счета заблокированы… Папа не может оплатить операцию… А почему не может продать дом? Нужно время… Завещание? Он, что… умрет? Это все из-за переживаний? Это все из-за меня… Ведь я могла бы… Ну не знаю… Пойти к Дику?

Папа всегда мне помогал… Когда на меня напали в переулке, и я чудом ускользнула, то позвонила ему. Папе. И он приехал, отменил все дела, хотя у него было что-то очень важное. Он один успокаивал меня, поддерживал. И вот у него экстренная ситуация, а меня нет рядом. Хуже того – он тревожится из-за меня. А мама, как всегда, в своем стиле. Думает о деньгах. Ее отец завещал все свое добро своей сиделке перед смертью. Мамы не было рядом. А потом она всю жизнь считала ошибкой, что ушла от отца. Уже моего. Возвращаться было поздно, он ее не принял. А я ушла с ней. Мне надо было тогда остаться жить с отцом, с ним у нас лучше понимание. Но так уж сложилось…

У папы есть другой ребенок? Я не знала…

Боковым зрением отмечаю движение. Это Деймос. Он все слышал. Садится рядом. Уже с застегнутыми штанами.

- Это твоих рук дело? – с яростью вскидываю на него глаза. – Да?! Счета?

Он изгибает бровь:

- Нет.

Я не верю! Хочу накинуться на него с кулаками! Это все из-за него! На глазах слезы появляются, отворачиваюсь в сторону.

Надо позвонить папе. Но не при нем. Встаю, порываюсь выйти.

- Стой, - пригвождает меня холодный приказ Деймоса.

Замираю.

Он идет ко мне сам. Прижимает к себе. Обнимает. Рывком оборачиваюсь, утыкаюсь ему в грудь и всхлипываю. Мы стоим так какое-то время. Он накрыл меня своими сильными руками, будто от всего мира отгородить хочет. Уберечь. Спасти. Он. Тот, кто все эти проблемы и создает. Кто и является моей самой главной проблемой.

Или…

Вытираю глаза рукавом. Отлипаю от Деймоса:

- Де… нис, - мне тяжело дается произносить его имя. - Ты можешь…

- Могу.

Мигаю. Смотрю ему в глаза. Он серьезен и внимателен.

- Правда? Отец…

- Я все могу, Алика. Дать денег, помочь со счетами, решить любую проблему. Даже развернуть самолет. Только зачем мне это?

Я растерянно моргаю. Отступаю на шаг, он не держит.

- Потому что… Это же из-за тебя. Он же умрет. Сделай так, чтобы его счета разблокировали, он сможет оплатить операцию. Это несправедливо…

- Твой отец химичил с цифрами, брал взятки. Слишком грубо. И это всплыло. Он сам вырыл себе могилу. Я не причастен к блокировке его счетов, - Деймос усмехается. - А про свое отношение к нему я говорил. И теперь должен ему помогать? С чего бы?

Молчу. Опускаю голову. Мои плечи трясутся. Выдавливаю из себя:

- Но… Я ведь прошу…

Он смеется. И от его смеха мне совсем холодно становится. Он резко обрывает смех и делает шаг ко мне.

- Я бизнесмен, Алика. Я делаю то, что выгодно. Или то, что хочу. А что ты можешь мне предложить? Я был с тобой достаточно добр… Не смотри на меня так, это правда. Любую другую я бы на развлечение охране, а потом бы вышвырнул. Или закопал. Вместо этого я везу тебя в долбанную страну счастья, Алика. Никого и никогда я так не оберегал. Но ты до сих пор дерзишь, смотришь свысока. Мне уже надоедают твои страдания на пустом месте.

Кусаю губы. Его слова давят. Если смотреть с точки зрения Деймоса, то его можно понять. Он привык. Привык, что все девушки вокруг его хотят. Вон, как Лилия. А если он их зовет, то они бегут. Просто так. В надежде, что миллиардер оставит их у себя. В качестве любовницы или…жены.

Он красивый, молодой, состоятельный. Немного грубый, но все же в сексе со мной считался, хоть и с натяжкой. Желание у меня умело… вызывал.  

Мужчины не привыкли демонстрировать свои чувства. Они их даже сами не понимают. Но может Деймос ко мне что-то чувствует помимо физического влечения? Иначе смысл со мной возиться?

- Что ты хочешь? – не поднимая головы, спрашиваю тихо.

- Чтоб ты взяла себя в руки, Алика.

Нахожу в себе силы горько усмехнуться:

- Но я в твоих руках…

- Вот об этом я и говорю, - он подходит ближе и берет двумя пальцами меня за подбородок, заставляя поднять голову. - Не надоело быть несчастной жертвой? Возьми ответственность за свое настроение. Ты – моя. И это не изменить. Но можно изменить к этому отношение. Для начала, давай поиграем в игру. Я хочу, чтобы ты назвала три причины для радости. Для радости здесь и сейчас. Со мной. Хотя нет. Пять. Вперед.

- Ясно. Пять причин. Взять себя в руки… Что-то еще?

- Конечно. Полное подчинение. С энтузиазмом. Искренне. Уважительно. Взамен я перечислю денег. Разумеется, в долг. С хорошими процентами. Хотя нет, - многозначительно улыбается, - если постараешься. Дам в рассрочку.

Голова кружится. В мыслях одно: сейчас у меня нет выбора. Есть только надежда на его порядочность.

Хоть это и неприятно признавать, но мне становится легче. Он разберется. Поможет. Да и… Я очень хочу его уговорить встретиться вчетвером. Чтоб только Деймос, папа, Диана и я. Хотя я, наверное, буду лишней.

Я беру его руку, медленно провожу по вене - от запястья до локтя. Давлю в себе желание вздохнуть. Говорю:

- А можно… я… попрошу? Самую малость.

Деймос щурит один глаз, чуть склоняет голову на бок. Воспринимаю это как разрешение и смелею:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Ты можешь вести себя со мной… вежливей?