Трепет. Годы спустя - Чарли Маар

Яна

Спустя две недели становится понятно, что я не забеременела. Точно не знаю, радуюсь или расстраиваюсь на этот счет. Наверное, больше мне все-таки грустно, но я стараюсь справиться с этой грустью, и Рустам мне помогает. Мы часто куда-то выбираемся вместе, много разговариваем, муж созванивается с Амилией, чтобы узнать как обстоят дела. Слава богу, лечение Эдие пока проходит успешно. Ами постепенно адаптируется в чужой стране, временами просит Рустама передать мне телефон. Мы говорим с ней в основном о болезни ее матери, еще Ами спрашивает, как у нас дела с Рустамом и не ссоримся ли мы больше. Мы не ссоримся, у нас действительно все хорошо.

За тот проект дома, который предлагал мне взять знакомый Рустама, я все же берусь. Нервничаю, что не справлюсь, но, как оказывается позже, зря. Заказчик в восторге от предложенных мной идей и еще долго не может определиться, что выбрать. В итоге мы останавливаемся на макро-цветах. Я очень горжусь данной своей работой, на которую у меня уходит несколько месяцев. Эти месяцы позволяют мне не зацикливаться на мыслях о ребенке, а как-то неожиданно для нас с мужем выходит, что тест показывает две заветные полоски.

Как же я паникую в самом начале. Мы с Рустамом объезжаем все возможные больницы, лишь бы убедиться, что все у нас в порядке.

Больше всего мне запоминается один прием у врача, которого в итоге я выбираю, как своего лечащего на весь период беременности.

"- Я уже говорила, что у меня в прошлом был выкидыш. И теперь я нервничаю, - сказала я тогда, спускаясь со смотрового кресла. - Какова вероятность, что подобное повторится?

- На самом деле, вероятность не так уж и высока, - врач снял перчатки и выбросил в урну. - Дело в том, что чаще всего выкидыш на раннем сроке происходит из-за хромосомной аномалии плода, поэтому организм сам отторгает плод, когда плодное яйцо только успевает имплантироваться в стенку матки. В данном случае, стресс, тонус матки и тому подобное являются просто катализатором процесса отторжения, а не причиной. Самопроизвольный аборт, скорее всего, рано или поздно все равно случился бы. От этого не страховки, но и вероятность повтора довольно мала. Я не вижу у вас никаких нарушений здоровья, которые могут повлечь за собой прерывание беременности, поэтому не стоит себя нагнетать и без конца вспоминать предыдущий случай".

Вы не представляете, как тогда меня успокоили слова врача. Мне стало гораздо легче, потому что он буквально снял с меня багаж вины, и тем самым снял его и с Рустама, и с Амилии. Я готова была его обнимать и целовать за это!

Сейчас моей беременности уже двенадцать недель, и мне предстоит пройти полное обследование, которое покажет, как развивается ребенок для этого срока, а также, есть ли какие-то аномалии.

Чего мы с Рустамом совсем не ожидаем, когда приезжаем на плановое УЗИ и вместе заходим в диагностический кабинет, так это того, что аппарат покажет двойню.

- Монозиготная двойня. Вот, смотрите, - указывает диагност на экран.

Я сначала думаю, что неверно разобрала английскую речь, но когда на экране оттчетливо вижу два ребенка, меня прошивает электрическим током с головы до ног.

- Рустам, ты это тоже видишь? - шепчу растерянно, не отрывая взгляда от экрана.

Мне кажется, я даже не вижу широкую улыбку на лице мужа, ведь я на него не смотрю, а чувствую ее.

- Да, малыш.

Разве такое может быть? Это будто бы наш первый ребенок захотел все же родиться у нас еще раз. Назовите меня глупой или суеверной, но я верю, что это так.

Двойня. У нас двойня будет. Близнецы.

Предела нашему счастью нет. Я готова прыгать и смеяться, но Рустам не позволяет мне совершать резких движений. Даже любовью со мной занимается очень бережно, ласково. Ну, ничего, вот родятся малыши, устрою я ему экстрим-секс.

Мы с ним целыми днями обсуждаем, кто у нас будет - две девочки или два мальчика? Как мы их назовем? Я предлагаю мужу имена: Надежда и Мира или Александр и Михаил. Рустам на все соглашается. Кажется, муж готов кивнуть на что угодно, что бы я ни сказала, лишь бы мне было хорошо. И я ему очень за это благодарна.

Когда в очередной раз Ами сообщает, что у Эдие все хорошо, лечение проходит успешно, и она почти готова к операции, Рустам предлагает мне съездить на Гавайи. Мы заранее консультируемся с врачом, и он дает добро.

Приезжая на Гавайские острова, ты будто попадаешь в другой мир - первобытный, неизведанный, особенно в уголках, отдаленных от городов и деревень, тебе начинает казаться, что ты попал в прошлое. Это место словно рай на земле. Рай для нас с Рустамом и наших малышей.

- Скоро они начнут пинаться, - мечтательно говорю мужу, когда мы идем по берегу океана. Бирюзовые волны мягко касаются наших ног, ветер колышит одежду и волосы.

- Дождаться не могу. Но больше всего мне не терпится их увидеть, малыш.

- Мне тоже. Я все время представляю, на кого они будут похожи? На тебя или на меня?