Принуждение - Каролина Дэй

— Я еще столько не заработала.

— Значит… тебя содержит… Уильям? Или же…

— Слушай, если возникают вопросы, спрашивай напрямую. Да, я встречаюсь с Уильямом, а он делает мне вот такие подарки, — она обводит рукой роскошный салон лимузина.

— Только встречаешься? Он разве не женат?

— А это уже личное дело каждого. И вообще, что за вопросы? Завидно?

Она издевается? Нет, она серьезно сейчас спрашивает или как? Решила похвастаться перед бедной одноклассницей? Заявить, что она живет роскошной жизнью, пока остальные несчастные людишки трудятся в поте лица, чтобы выжить? Или это шутка?

Перед глазами мелькает строгое лицо миссис Томпсон, болезненное Адама и сочувствующее доктора Коннора. А сама новость об осложнениях брата больше злит и заставляет впасть в отчаяние. Легкое опьянение моментально выветривается из крови, уступая место ярости.

— Останови, — тут же чеканю под недоумевающий взгляд блондинки. В фильмах вроде показывали, что у пассажира должна быть какая-то кнопка связи с водителем. Так, где она?

— Эй, ты чего?

— Останови, говорю! Я не хочу больше здесь находиться.

— Тише, тише, не горячись, — успокаивающе гладит меня по плечам, и только ради приличия не сбрасываю ее руки. — Я не хотела тебя обижать, прости.

— Рада, что ты помнишь.

Элис на какое-то время зависает. Что, вспомнила, из-за кого меня стали называть вонючкой Лолитой? Судя по нахмуренными бровям и в момент погасшей улыбке на кукольном личике, эти воспоминания не выветрились из светлой головы.

— Виновата, каюсь, — выдает она внезапно, — и тогда, и сейчас. Давай просто расслабимся и будем наслаждаться жизнью.

— Наслаждаться жизнью? Ты серьезно? — окончательно выбешиваюсь. — У меня брат в больнице, я на грани исключения, есть успеваю только в ресторане и в общаге чай выпить. Мне нужны огромные бабки к концу месяца, а я даже не знаю, какой банк лучше ограбить, чтобы спасти брату жизнь! — не замечаю, в какой момент перехожу на крик и когда лицо Элис удивленно вытягивается. Но мне плевать. — Я в полной заднице! Если он умрет… после родителей… если я останусь…

Черт возьми! Дурацкий ком в горле! Почему же ты застрял в самый неподходящий момент? И почему эмоции так сильно взяли меня в оборот, что я сейчас уткнулась в плечо самой ненавистной девчонке в средней школе и реву, как малолетка какая-то? Я же не плакала. Никогда не плакала. Даже когда хоронили родителей, не проронила не слезинки, в отличие от Адама. Если только чуть-чуть.

Я пережила то горе, но сейчас складывается ощущение, что любимая всеми игрушка ломается по частям…

Чувствую, как нежные руки гладят меня по голове, пока я шмыгаю носом в ее платье. Наверное, она правильно сделала, что сняла новомодную жилетку — мех потом не спасешь, а мне потом расплачиваться до конца жизни.

— Поплачь, скоро все пройдет, — шепчет она, качаясь со мной, как с младенцем.

— Не пройдет…

— Если ты сейчас возьмешь себя в руки, я расскажу, где достать деньги в кратчайшие сроки.

Что? Деньги? Скоро? Неужели одолжит их у своего Кембриджского клона? Но все вопросы остаются позади.

Стараюсь больше не шмыгать носом, вытираю слезы салфеткой из сумки и внимательно смотрю на Элис, которую когда-то ненавидела и проклинала всю оставшуюся жизнь. А сейчас она является единственной надеждой на спасение Адама.

— Что мне надо сделать?

Элис снова проходится по мне взглядом, но в этот раз не любопытным, как при встрече, а оценивающим. Внимательным, словно я под металлоискателем стою.

— Личико симпатичное, фигурка должна быть ничего, — бормочет про себя. — Чарли, разворачивай ко мне.

— Стой! Мы куда?

— Зарабатывать тебе огромные бабки.