Запрет на чувства - Валентина Кострова

— Ты должна оценить мою преданность! — Алекс расстегивает ремень безопасности, я иронично кошусь на братца. Узнав о том, что я решила сменить обстановку на время, он сдал свой билет и чудесным образом купил в эконом-классе возле меня. В очередной раз убедилась, что братишка родился под покровительством Фортуны. Самолет забит под завязку.

— Я не просила тебя менять билеты.

— Ага, чтобы рядом с тобой опять был какой-то альфонс-отпускник, очаровал и ты поплыла, — темная бровь иронично изгибается. — Ты моя сестренка, я старший брат, значит на мне обязанность защищать тебя.

— Если что, я давно вышла из возраста ползунков и по всем законам совершеннолетняя. Алекс, ты самый лучший брат, но личная жизнь — это личная жизнь, чтобы лично проживать.

— Я не должен был тебя оставлять одну, — словно не слышит меня брат, смотрит на меня, но явно не видит меня. Закатываю глаза, отвернувшись к иллюминатору. — Не стоило продавать квартиру, заставлять тебя поступать в Москве.

— Если бы ты этого не сделал, у меня не было бы диплома, и ты бы ничего не имел.

— Тогда ты бы с этим придурком не сошлась.

— Я влюбилась, — этот аргумент заставляет Алекса заткнуться, взять журнал и бездумно листать страницы. — Сейчас я много думаю над тем, что случилось. Наверное, я совершила ошибку большинства: взяла его ответственность на себя. Ведь это его ипотека, мне какое дело было до выплат.

— Ты ж влюбилась, — иронизирует Алекс, я недовольно кошусь на него.

— Да, мне казалось, что мы семья.

— Без штампа в паспорте, без благословения церкви — это сожительство.

— Я тебя умоляю. Много пар живут и не парятся по этому поводу, покупают квартиры и рожают детей.

— Я чего-то не понял, ты рада, что от него избавилась или сожалеешь? — шумно вздыхает, сосед с краю подозрительно на него косится. Хорошо, что он в наушниках и смотрит в планшете какой-то фильм, наш разговор ему по барабану.

— Просто у тебя никогда не было настолько серьезных отношений, чтобы тебе меня понять.

— Если я не жил с какой-то «kız» (тур. яз «девушка»), то это не означает, что я бесчувственный чурбан и ничего не понимаю. Такие, как твой Вовчик по жизни альфонсы. Каждый раз, когда ты рассказывала о нем, я интуитивно чувствовал лицемерие, — я хмыкаю на пылкую речь Алекса. Удивительно, что за все время проживания с Вовой я их так и не познакомила, о существовании друг друга они знали. Я как-то показывала бывшему наши с братом детские фотографии, но Алекс в пятнадцать лет и Алекс сейчас — это разные люди. Не удивительно, что на парковке мы так легко разыграли Вовчика.

— Я… — и тут понимаю, что у меня нет никаких аргументов «за» Вову, «против» Алекс и сам скажет.

— Сладкая, перестань забивать себе голову этим придурком. Я уверен, что в Турции мы тебе найдем нормального мужчину.

— Турка что ли?

— Не обязательно. В холдинге Бергикана много специалистов из Европы, он окружает себя только профессионалами, а какой они нации и вероисповедания его не интересует.

— Бергикан? Расскажи о нем. Молодой? Холост? Красив? — мои вопросы вызывают недовольство, Алекс хмурится.

— Даже если бы он был самым последним мужчиной на этой земле, я никогда не позволю тебе быть рядом с ним.

— Алекс, ты же знаешь, что запретный плод сладок, плохие мальчики всегда привлекают хороших девочек.

— Нет, Лея. Такие люди идут по головам ради своей выгоды. Нет и еще раз нет.

— Ты меня заинтриговал.

— Успокойся, уверен, что господин Бергикан выберет себе в спутницы покорную и послушную, которая будет заглядывать ему в рот и исполнять его прихоти.

— Самовлюбленный индюк?

— Именно. А ты не из робкого десятка и молчать не будешь, если что-то не по твоему вкусу.

— Я поняла, не быть мне женой богатого и успешного человека, — улыбаемся друг другу и через минуту начинаем дружно смеяться.