Охота на птичку - Натали Эклер

Спустя год он женился на одной из своих секретарш, и у меня родился младший брат. Но нормальной семьи и в этот раз не случилось. Отец жил работой, мачеха носилась с вечно болеющим Максом, а мною занимались часто меняющиеся гувернантки.

В тринадцать меня выслали в Англию. Отец насмотрелся на выходки старших детей компаньонов и предусмотрительно сбагрил сына-подростка в элитную школу-пансион в окрестностях Лондона.

Поначалу мне там было плохо. Я слабо понимал английский, толком ни с кем не общался и ночами тихо скулил в подушку, чувствуя себя брошенным щенком. Но спустя полгода в пансион приехал такой же ссыльный Гарик.

На самом деле его звали Игорь, но британские учителя называли нас Ник и Гари, так и прилепилось. Мы быстро сдружились и все свободное время проводили вместе. Потом оба поступили в Оксфорд.

На третьем курсе Гарик перевелся в престижный американский универ и уехал, но дружить мы не перестали и даже замутили совместный бизнес ‒ создали приложение для крупнейшей в Европе торговой площадки. Идея была моя, а реализовал ее Гарик с программерами из Штатов.

Вскоре мы зарегистрировали IT-компанию, сделали несколько приложух для банков, а пару лет назад начали заниматься защитой баз данных и финансовым мониторингом.

В Кракове у нас работал большой офис. Игорек из Штатов руководил программистами, я занимался администрированием и жил сразу на несколько стран. Мне так нравилось.

И вот прошлой осенью отец попросил приехать.

Он сильно сдал. С холдингом еще как-то справлялся, а с семьей ‒ уже не получалось.

С моим младшим братцем всегда было много проблем, но после совершеннолетия он стал просто неуправляемым. Обкуривался и обнюхивался до чертиков, после чего гонял по ночному городу или устраивал драки в клубах.

Почему отец не сослал его учиться в Англию, как меня когда-то? Я много раз хотел задать ему этот вопрос, но ответ и так был очевиден. Он читался во влюбленных и вечно пьяных глазах мачехи. Она давно уже не присутствовала на приемах и вообще редко высовывалась — на официальных мероприятиях отец всегда бывал один.

Жена-алкоголичка и сын-наркоман были хорошо скрываемой обратной стороной идеальной жизни успешного бизнесмена и мецената Гордиевского.

Я нашел в Швейцарии клинику и уговорил мачеху поехать лечиться. Отобрал у Макса ключи от отцовского автопарка и заблокировал все банковские карты, что вынудило его завязать с наркотой и даже подать документы в универ. Но самое интересное происходило в холдинге.

Пару недель назад был проведен глобальный мониторинг всех банковских платежей компании за несколько последних лет. Отец обмолвился, что подозревает своего зама в воровстве, и я предложил проверить по-тихому. Мы все сделали, подозрения подтвердились: первый зам крысятничал, суммы оказались внушительными.

После изучения отчета у отца случился второй за год гипертонический криз, и он уехал в любимый санаторий на пару недель ‒ «прокапаться», а заодно и августовскую жару переждать. Решение по заму оставили на сентябрь.

Мое временное пребывание в отцовском доме затягивалось, и я все чаще ловил себя на мысли, то придется на некоторое время осесть на малой родине. Тем более, что появилась Юля.

Нас познакомили еще весной на каком-то приеме. Будучи племянницей одного из компаньонов холдинга, она, как любит выражаться отец, принадлежала к нашему кругу. Красива, достаточно умна и амбициозна, с прекрасным образованием и манерами светской дамы. Она настолько нравилась отцу, что он начал намекать, что не прочь стать дедом.

Мне тоже многое в ней нравилось, только вот секс у нас был скучным. Как ни странно, процесс не вызывал во мне той бури эмоций, на которую я был способен. Не цепляло ни ее ухоженное тело, ни красивое белье. Она, как несоленая еда — вроде бы и выглядит аппетитно, и даже пахнет вполне возбуждающе, а есть начнешь — выплюнуть хочется. Мачеха как-то ляпнула в порыве откровения: не твоя она, не зажигает, только время зря теряешь. Как в воду глядела.

Юля же всерьез считала нас парой, строила планы. Организовала нам отдых на Филиппинах сразу после конкурса, на декабрь забронировала Куршавель ‒ на лыжах вместе покататься.

Уверен, это по ее просьбе отец настоял, чтобы сегодня я представил холдинг на конкурсе и вручил корону победительнице. Отмазаться не удалось. Надел на Юлю корону, еще раз посмотрел на ее безупречное, умело подрихтованное личико и вдруг решил: на острова с ней не полечу. Не хочу…

‒ Тебя кто-то ждет? — спрашиваю Софи-Соню, смешно вытягивающую шею из-за моего плеча в сторону парковки.

‒ Ты случайно не знаешь, где тут стоянка такси? Вызвать через приложение не получается.

Она все еще стоит на цыпочках, совсем невысокая и хрупкая без каблуков.

Алилуя! ‒ кричит мой внутренний голос.

Я не оставлю босую малышку в беде. Сейчас она сядет в машину и поедет со мной. Пока не знаю как, но я ее уговорю. Зачем? Все просто — я так хочу! А если я чего-то хочу, то сделаю все, чтобы это получить.

На предложение подвезти она соглашается сразу, но выдвигает условие:

‒ До ближайшего Макдональдса.

‒ Куда? — удивляюсь я.

‒ Очень хочется есть, ‒ признается она и уточняет: ‒ Оочень!

‒ Но есть же рестораны с нормальной едой, ‒ я почти ликую.

Все идет как по нотам. Я уже помог ей не упасть, теперь ей снова нужна помощь: она голодна и без обуви… То есть, у меня есть все шансы стать ее сегодняшним принцем. И мне хочется сыграть эту роль.

‒ Бургер — это быстро и сытно. То, что нужно. Мне потом ехать далеко.

Мы подходим к моей Тесле, она приветливо взмахивает крыльями дверей.

‒ Вау! — не может сдержать восхищения Соня. — На такой машине за гамбургерами я еще не ездила.

‒ Я тоже, ‒ смеюсь я в ответ. — Потому что никогда не ем фаст-фуд. Может, лучше суши? Или какой-нибудь салат, ‒ я перечисляю все, что обычно нравится девушкам.

И слышу, как она громко сглатывает:

‒ Без разницы! Еще немного, и я сырую крысу съем!

Она пристегивает ремень безопасности:

‒ Не помню, когда в последний раз была так голодна.

Принимаю ее слова за руководство к действию и выруливаю с парковки в сторону ближайшего японского ресторана, принадлежащего холдингу отца.

До машины в своих подломанных лабутенах Соня еще кое-как дошла, но сейчас разулась и периодически наклоняется, чтобы растереть травмированную лодыжку. У нее красивые тонкие ступни с аккуратными ровными пальчиками и бежевыми ноготками. Обычно женские части тела ниже бедер мало меня интересуют, но тут я всерьез рассматриваю ее ножки, прохожусь взглядом по остреньким коленкам и скольжу к бедрам, обтянутым тонким шелком платья. Она замечает это и напрягается.