Охота на птичку - Натали Эклер

‒ Сильно болит? Может, вывих и надо в больницу? — пытаюсь я прикрыть заботой свой очевидно кобелиный интерес.

‒ Я в порядке, ‒отмахивается она. — Это, скорей, от усталости. Не привыкла долго ходить на высоких каблуках.

‒ Как тебе конкурс?

‒ Понравился конкурс?

Мы спрашиваем одновременно. Получается смешно.

‒ Я не большой спец в подобных мероприятиях, впервые был, — честно отвечаю я, отметив про себя, что смех у нее красивый.

‒ И я впервые. Подруга участвовала, а я помогала с организацией. У нас была крутейшая команда!

‒ Какое место заняла подруга? — я напрягаюсь, потому что не слишком хорошо знаю Юлиных подруг. Не хватало еще попасть на одну из них.

‒ Не первое, к сожалению, ‒ вздыхает Соня, ‒ А мы так надеялись, столько сил приложили…

Я тоже вздыхаю ‒ с облегчением.

Мне нравится эта девочка в золотом платье с красивой спиной и тонкими ступнями, нравится так, что скулы сводит. Нравится, как она смеется и заправляет золотистый локон за ухо, а потом сразу же отпускает его. Она заламывает пальцы, рассказывая о слаженной работе своей команды на конкурсе и всеобщем разочаровании, потому что на самом деле их кандидатка в разы лучше победительницы. Мне нравится ее голос, ее манера говорить ‒ быстро, но четко. И этот аромат! От нее пахнет чем-то летним: цветами, солнцем, раскалённым морским песком, солью…

Я ее хочу! С того самого момента, как она упала ко мне в руки. А если я чего-то хочу, то получаю. Поэтому сейчас, вместо того чтобы ехать на прием в честь победы моей девушки, везу эту босоногую малышку есть суши.

Глава 3

Соня: У меня к нему много вопросов

Через час я должна быть на званом ужине у олигархов, но вместо этого еду в японский ресторан с незнакомым парнем.

Кто же ты такой, чертовки привлекательный Никита на Тесле, и что ты делал на конкурсе красоты?

У меня много вопросов к нему, но еще больше ‒ к себе.

Как я вообще могла сесть в его крутую тачку? Чем думала? Кажется, мой мозг от голода частично утратил свои функции.

На входе в ресторан нас встречает администратор:

‒ Добрый вечер, Никита Александрович. Поужинать?

‒ Добрый! Да, мы очень голодны, так что сразу фирменное ассорти роллов, а потом дозакажем.

Он уверенным шагом идет к одному из столиков в темном зале. Я отпрашиваюсь, чтобы вымыть руки, и, оказавшись в безопасном месте, принимаюсь лихорадочно гуглить этого мажора. Картина понемногу начинает проясняться.

Фамилию сына директора холдинга, который короновал сегодня победительницу, я забыла, как только услышала. У меня отвратительная память на имена. А вот название самой компании-спонсора знает каждый, живущий в нашем городе и области.

Ввожу в строке поиска: строительный холдинг Град. Владельцем значится Александр Гордиевский. Красивая фамилия, и как я могла забыть такую?

Об известном бизнесмене даже статья в википедии имеется. В разделе «дети» два имени: Никита и Максим. Все ясно. Похоже, это тот самый Гордиевский-младший, который, по словам Дашки, «протянул свою тёлку» и собственноручно надел на нее корону. Увы, я так и не разглядела его из-за кулис.

Он так ненавязчиво предложил помощь, что отказываться в моей ситуации было глупо. По пути мы болтали обо всем на свете, но определенный интерес я отметить успела. Слишком недвусмысленно он меня разглядывал, слишком явственно сжимался и искрил между нами воздух. Короче, все говорило о том, что вляпалась я знатно. Мажор решил развлечься. И ничего, что его девушка только что была названа первой красавицей области. И что она ждет его на вечеринке в его же собственном доме. Я туда тоже, черт подери, приглашена, хотя он этого и не знает.

Ну что ж, Никита Гордиевский, ты еще не в курсе, что нарвался на супер-мега крутую антипикапщицу. Что-что, а морозить парней я умею!

Выхожу в зал уже другой Соней. И пусть каблук шатается, а нога болит — твердая походка и такой же твердый взгляд на хмуром лице не оставляют шансов на легкий подкат под суши.

‒ Крыс в меню не было, принесли просто роллы, ‒ улыбается этот дьявольски прекрасный негодяй, еще не замечая метаморфоз в моем поведении.

‒ Пойдет! — буркаю я в ответ и принимаюсь глотать роллы, практически не пережевывая.

‒ Я — не я, когда голоден, ‒ комментирует он и предлагает бокал вина.

‒ Я — не я, когда выпью, но один бокал белого можно, в качестве обезболивающего.

Похоже, я совершаю очередную ошибку в сегодняшней череде безрассудств. С алкоголем я не дружу.

— Ты не против, если я сниму эти чертовы босоножки?

‒ Да ради бога! ‒ усмехается он. ‒ Вам, девочкам, не позавидуешь, конечно. Столько всего приходится с собой делать и еще обувь неудобную носить…

‒ Это все вовсе не обязательно, — перебиваю я и сую «калифорнию» в соевый соус. ‒ Но большинство женщин слепо следуют тупым, невесть кем придуманным правилам, тем самым усложняя себе жизнь.

‒ Красота требует жертв?

Ненавижу эту фразу.

‒ Да, только почему-то эти жертвы должны приносить именно женщины. Недостаточно нам физиологических испытаний, которыми нас щедро одарила природа?

‒ Ты о чем?

‒ Я ‒ о боли, которую обречена испытывать любая женщина просто по праву своего рождения. Роды, первый секс, месячные, мигрени…

‒ Ээй, — теперь перебивает он, прожевывая свой ролл. ‒ У мужиков тоже голова болит вообще-то. И часто как раз из-за женщин.

Весело ему, а мне вот нет.

‒ Да у большинства мужчин голова — это просто кость, потому что думают они другим местом. А кость не болит, пока ее не сломаешь.

‒ Так ты феминистка! — делает он вывод, все еще смеясь.

‒ Не радикальная. Я ‒ за равенство возможностей и прав, но сохранение женственности. Нужно искать баланс, не люблю крайности.

‒ То есть, феминистка версии «лайт». А так и не скажешь…

И вдруг предлагает:

‒ Так, может, тогда и платье снять, если оно неудобное или как-то ограничивает твои права?

Ухмыляется, довольный собственным остроумием. Красивый, гад!

‒ Ха, ‒ я зажимаю палочками очередной ролл. ‒ Есть суши голяком — это уже слишком, не находишь?

‒ Не пробовал, но уверен, что с тобой мне понравится.

Он произносит это излишне тягуче и всматривается в мое лицо, пытаясь уловить реакцию, но я непробиваема — собрана и серьезна, как никогда.