Заточение - Джейн Генри

— Будь начеку, — шепчу Олли. — Мы не знаем, что нас ждет. Это могут быть братья, или кто-то, кого они привели, или несколько человек. Мы не можем позволить себе ослабить бдительность.

Внутри склад слабо освещен, по бетонному полу тянутся тени. В воздухе витает знакомый запах масла и металла, напоминающий о его первоначальном предназначении. Мы двигаемся тихо, каждый шаг продуман. Это наша территория, но я никогда не теряю бдительность.

Алекс уже здесь, он склонился над столом, заваленным картами и документами. Когда мы входим, он поднимает взгляд, в его проницательных глазах мелькает узнавание и беспокойство.

— Михаил ждет, — говорит он низким рокочущим голосом. — Нам нужно действовать быстро.

Я киваю, мысли вихрем проносятся в голове. Сообщение, полученное Виктором, было загадочным, но тревожным. Грядет что-то важное, и мы должны быть готовы.

— Лев. Олли. — Мои братья по очереди кивают в знак приветствия. Мы киваем в ответ, но у нас нет времени на болтовню.

— За работу, — говорю я, занимая свое место за столом. Братья собираются вокруг меня, и каждый из нас без промедления приступает к своим обязанностям. Михаил лидер, старший брат для всех. Александр его заместитель, он яростно защищает нашу семью от любых киберугроз. Виктор наш семейный телохранитель, Никко киллер.

Это наша семья, наше наследие. Я сделаю все возможное, чтобы защитить его.

При тусклом верхнем освещении золотисто-каштановые волосы старшего брата Михаила почти закрывают ему глаза, а на загорелой коже видны татуировки, которые отмечают его как члена Братвы. В детстве я боялся его, и не без причины, но теперь, когда мы все выросли, все изменилось. И все же Михаил останется нашим лидером на всю жизнь.

— К Виктору приходили, — говорит Михаил.

— Точно.

Михаил кивает в сторону Виктора, который пододвигает к себе один из складных стульев и садится. Стул прогибается под его весом. Рядом с ним Никко приветственно кивает и скрещивает массивные руки на груди. Именно Никко научил меня и Олли стрелять. Он отличный учитель и еще более меткий стрелок. Но в вопросах стратегии он предпочитает держаться в стороне и наблюдать.

Виктор хмурится.

— К нам с Лидией приходила не кто иная, как Изабелла Моралес.

Киваю.

Картель — Los Sangre Dorada, или LSD, один из самых опасных картелей во всей Америке. Визит Изабеллы не к добру, хотя было бы чертовски плохо, если бы к нам пришел ее брат Хавьер. Особенно для меня.

— И что?

— Она сказала, что наши враги ближе, чем мы думаем. Сказала, что нам нужно собрать всех поближе к дому.

Олли хмурится.

— И поэтому ты заставил меня вернуться из Москвы?

Михаил кивает.

— Мы хотели проверить правдивость ее слов, прежде чем делать какие-либо предположения или шаги.

Олли задумчиво смотрит на всех, но ничего не говорит.

— Ближе, чем мы думаем, — повторяю я. — Она имеет в виду крота?

— Возможно, да, а может, она имеет в виду, что ее брат планирует нападение, — задумчиво произносит Алекс.

— О, она и это сказала, — Виктор хмурится. — И она сказала, что когда он нападет, то сделает это быстро и безжалостно.

— Теперь я верю, — говорит Михаил, откидываясь на спинку стула, его взгляд мрачен, но задумчив. — Хавьер Моралес точно знает, что делает. Есть причина, по которой мы не связываемся ни с кем из них, хотя союз с ними пошел бы нам на пользу.

У меня в голове все перемешалось, адреналин обостряет мысли, и я пытаюсь сложить детали воедино, как пазл.

— Хавьер Моралес находится в Колумбии. Его видели где-нибудь поблизости?

Алекс, самый высокий и, пожалуй, самый внушительный мужчина в комнате, качает головой.

— Нет. Как только Виктор предупредил меня, я подключился к системе наблюдения в Колумбии и обнаружил, что Моралес все еще там.

Киваю. Конечно, ему не обязательно быть здесь, чтобы напасть. Он может отдать приказ о нападении или нанять киллера в любой момент. Мимолетное облегчение от полученной информации длится недолго. Моралес представляет постоянную угрозу. Его влияние простирается далеко за пределы физической близости.

— Значит, кто-то другой играет за него. Кто-то из его окружения. Кто-то, кто может действовать от его имени.

Взгляд Михаила становится более проницательным, и он медленно кивает, в его глазах появляется опасный блеск.

— Да. Нам нужно выяснить, кто это, и как можно скорее.

На мгновение в комнате воцаряется тишина, и тяжесть ситуации давит на всех нас. Алекс нарушает молчание, его тон решителен.

— Я усилю наблюдение и посмотрю, сможем ли мы отследить какую-либо необычную активность. Если у Моралеса здесь есть крот, мы его найдем.

— Изабелла, блядь пришла в мой дом, — огрызается Виктор.

Я хмурюсь.

— Как она попала внутрь?

Олли качает головой.

— Это ее фишка, брат. Поговаривают, что эта женщина словно состоит из дыма. Вот она здесь, а в следующую секунду ее уже нет. Она может взломать любой замок, сбежать из любой тюрьмы или оков.

Тогда она, скорее всего, невысокого роста, проворная и ловкая.

Черт, я бы с удовольствием проверил, на что она действительно способна.

— У нас есть какие-нибудь зацепки?

Тишина. Алекс качает головой.

— А где Коля?

Михаил ерзает, хмурится, прежде чем ответить.

— Он все еще в Москве. Его рейс отменили, и я решил, что сейчас не стоит давить на него с ответами.

Виктор с любопытством склоняет голову набок.

— Что это значит? Какого черта? — От ледяного тона его голоса мы все замираем. Мы братья, но никто не смеет так говорить в присутствии Михаила, не опасаясь последствий.

Михаил выдерживает взгляд Виктора, который сжимает кулаки. Хотя мы все преданы Коле, он взял Виктора под свое крыло, как сына, которого у него никогда не было, несмотря на то, что он старше его всего на двенадцать лет. Наш отец не мог издеваться над Виктором, как над остальными, из-за его внушительных размеров, поэтому он отдал Виктора Коле на воспитание, сказав, что Виктор слишком своенравный. Но мы все знали правду.

Коля был для Виктора братом, даже больше, чем для нас. И остается