Заточение - Джейн Генри

— Это значит, что мы держимся в узком кругу, — резко отвечает Михаил, бросая на Виктора взгляд, как вызов ослушаться.

Виктор встает.

— Чушь. Это значит, что ты не доверяешь своему чертовому наставнику.

Теперь оба брата стоят, соприкасаясь носками обуви. Виктор прищуривается, а Михаил сжимает кулаки. Неизвестно, кто бы победил в настоящей драке: Виктор сильнее всех нас вместе взятых и в кулачном бою размазал бы нас по стенке, но Михаил Пахан, и если Виктор поднимет на него руку, то лишится ее.

Так что нет, этого не произойдет.

Я встаю между ними и хлопаю каждого из них по груди.

— Мы начнем драться друг с другом, и все нас одолеют.

Они оба смотрят на меня свысока, но я уже не ребенок, и хоть они и старше, я им не уступаю.

Качаю головой.

— Чего вы добьетесь этой ссорой? Михаил держал эту информацию в секрете, так что я предполагаю, что есть сведения, которые он не хочет разглашать. Это не оскорбление Коли, и мы тратим драгоценное время впустую.

Здесь только руководство, никаких подчиненных или капитанов.

— Все верно, — говорит Михаил. — И обо всем важном, что мы обнаружим, мы немедленно сообщим всем. Так что сядь, брат.

Должна быть еще одна причина, по которой он выбрал это место и этот узкий круг, но я подожду, чтобы узнать. Мы все подождем.

Виктор сжимает челюсти, но в конце концов садится. На этот раз стул прогибается и скрипит.

— Освежи мою память, — говорит Алекс, прочищая горло. — Основной способ заработка LSD?

— Наркотики, — отвечает Олли. Как наш главный по международным связям, он знает наших конкурентов лучше всех. — Они активно толкают героин. LSD распространяется, как проклятый вирус.

— Они выросли, не так ли? — спрашиваю я.

— Да, — подтверждает Алекс, скользя пальцами по планшету. — После прошлогодних облав они пытаются укрепить свою власть. Бухта — главная цель.

Они известны как безжалостная организация, зародившаяся в Колумбии, но теперь имеющая филиалы по всей Америке. В основном они известны своим масштабным наркотрафиком, в частности торговлей кокаином и героином.

— А, точно, — говорю я. — Это ведь они были экстрадированы за те громкие дела с наркотиками в прошлом году, верно?

— Да. И, по слухам, они расширили свое влияние на Нью-Йорк. Они нацелились на Бухту из-за нашего расположения и связей.

Киваю.

— Не говоря уже о нашей связи с различными группировками.

Из-за нескольких недавних браков моих братьев мы наладили тесные контакты с несколькими другими влиятельными группировками, но у нас до сих пор нет связей к югу от границы.

— Точно.

Потираю подбородок и размышляю. Алекс возвращается к своему планшету, и его пальцы порхают по экрану.

— Картель возглавляет Хавьер Моралес-младший, сын покойного Хавьера Моралеса. Хавьер печально известен своей способностью уходить от преследования правоохранительных органов, при этом жестко контролируя свою деятельность, — бормочет Алекс, качая головой.

Киваю, продолжая складывать кусочки головоломки в единую картину.

— Они ведь не только наркоторговлей занимаются, верно? И у них есть свой человек в правоохранительных органах здесь, в Бухте.

Алекс кивает.

— Отмывание денег, контрабанда оружия и торговля людьми. Их присутствие здесь, в Америке, бросает тень на все. Нам нужно, чтобы их, черт возьми, вышвырнули из Бухты.

И все же ничего из того, что мы узнали здесь, мы не могли бы обсудить в нашей штаб-квартире в Бухте. Интересно. Есть еще кое-что.

— Но чтобы действительно их выгнать, мы должны знать, что они предпримут дальше. Что у нас есть на них?

Алекс кивает.

— Один из наших новых рекрутов внедрился в их ряды три месяца назад. Предупреждение Изабеллы пришло сразу после его разведданных.

Ага. Вот оно. Поэтому мы здесь.

Я бы поставил на Дмитрия. Дмитрий Петров вступил в наши ряды после смерти нашего врага несколько лет назад и после прохождения многочисленных проверок, чтобы доказать свою преданность. Он скорее умрет, чем предаст.

— Господи, — бормочу, качая головой. — Если они узнают, что он один из нас...

— Да, ему пиздец, — добавляет Алекс. — Он сказал, что готов пойти на риск, чтобы доказать свою преданность. Сейчас ему удалось убедить сестру Карлоса Кабреры в том, что он ее любит.

Олли вмешивается в разговор.

— Карлос Кабрера — главный силовик картеля, правая рука Моралеса. Наш парень использовал сестру Карлоса, чтобы получить информацию, которой у нас иначе не было бы.

— Например?

— Например, расположение их конспиративных квартир здесь, в Америке, график поставок, контакты поставщика и даже имя одного из коррумпированных чиновников, получающих от них деньги.

— Черт. Он ведет опасную игру, но эта информация бесценна, — киваю я.

— Да. Благодаря собранной им для нас информации нам уже удалось перехватить две крупные партии наркотиков. Несколько мы пропустили, потому что не хотим, чтобы они знали, что мы их вычислили.

— Черт.

Алекс внезапно замирает, и мне хочется проверить, дышит ли он еще. Как будто кто-то нажал на паузу в нашем разговоре. Он поворачивается ко мне и достает телефон. Я с интересом наблюдаю.

Мой телефон вибрирует.

Алекс: У нас гость.

Он не просто так написал мне, а не в групповой чат. Виктор уже рыскал бы вокруг, готовый проломить черепа, а Никко вытащил бы оружие. Он знает, что я реагирую медленнее и подхожу к делу более методично.

По спине пробегает холодок, и я тут же выпрямляюсь. Неужели они нашли нас так быстро? Выследили нас? Мы не готовы.

Держу себя в руках.

Лев: Да?

Алекс: Биометрические данные с чердака. Кто-то здесь есть.

Александр так серьезно относится к безопасности, что у всех нас есть биометрические данные. Судя по всему, сканер есть и на его iPad.

— Лев. — Я перевожу взгляд на Михаила, когда он произносит мое имя.

Я киваю.

— Положи свой чертов телефон и слушай внимательно.

Медленно моргаю, глядя на него, и опускаю взгляд на телефон, а затем снова поднимаю глаза на него. До него начинает доходить, что происходит, пока Никко и Виктор тихо переговариваются между собой.

Алекс в групповом чате: Никто не двигается. Не отвечает. Кто-то наблюдает за нами с чердака. Пусть Лев разберется с этим. Он самый быстрый и смертоносный в сложных ситуациях. Лев?