Жена напрокат - Айрин Лакс

Прошло больше недели с побега Насти от меня. Я чувствовал себя так погано, как ещё никогда не чувствовал.

Настя была не права. Я ни словом не обмолвился Мирону о том, что — его отец. Но Настя мне не верила.

И поделом мне. Я, кажется, сам себе перестал доверять…

Не знаю, вернулась в город Настя или нет. Окна её квартиры и квартиры её мамы вечерами были мертвённо-тёмные. Такие же тёмные, как мои мысли.

Даже клюшку в руках держать не хочется, а через час начнётся важный матч…

Я обкатывал коньки, хмурясь. Было ясно, что на игру Настя не придёт.

Жаль. Я хотел, чтобы она своими глазами увидела то, чему я посвятил большую часть своей жизни. Мне хотелось видеть и Мирона среди своих болельщиков.

Без Насти и Мирона мне не хотелось теперь вообще ничего, то и дело накатывала апатия.

Чёрт. Похоже, я перегнул палку и спугнул Настю своим нахрапом. А всё так хорошо начиналось!..

Роман Миронов, правый защитник, присвистнул.

— Так, парни, забудьте всё, что я вам говорил о бывшей. Я её уже забыл.

Товарищи по команде громко рассмеялись.

Миронов Роман был любвеобильным. Даже чересчур. Попросту говоря, он часто менял девок, но всегда говорил, что влюблён. Как-то не стеснялся этого слова, что ли.

— Ну-ну… Наш стрелок уже кого-то приметил? — поинтересовался вратарь, Портнов.

— Прикинь, среди трибун кого-то высмотрел, орёл! — смеялись парни. — Смотри, не влюбись, Миронов! А то потом стянешь с красотки пуховик, а она окажется толстухой!

— Ха-ха… Это вы, слепые, а я уже знаю, что у этой секси-мамочки под курточкой всё, как надо! — громко заявил Миронов, снимая шлем и махая им кому-то.

— Мамочка?! — ребята из команды уже едва не лежали на льду от смеха. — На старушек потянуло?

— Да-да, смейтесь! Или лучше сказать, завидуйте молча? Ставлю свою победную клюшку на то, что она горячая штучка! Это для вон того пацана она мамочка. Я её оприходую!

Я подъехал к Миронову.

— Слышь, Смоляков, наш Ромео опять влюбился! — хлопнул меня по плечу Портнов.

— В кого? — спросил я недовольным голосом.

— Да в мамашу какую-то. Прикинь, этому траходрому уже нормальных девок мало! — подал голос капитан команды, Свиридов Максим. — Мамаш ему подавай!

— Ну что, где твоя красотка? — спросил я от нечего делать у радостного Миронова.

Тот выделывался, как только мог, и махал своим шлемом, стараясь привлечь внимание кого-то с трибун.

— О, Смоляков! Зацени куколку! Хотя… — Миронов смерил меня смеющимся взглядом. — Ты у нас по стиральным доскам специалист, не оценишь сочное женское тело!

Я пихнул локтем Миронова в бок. Роман указал рукой.

— Вон там видишь? Прямо по центру, над скамейкой хоккеистов! Пацан, как цыплёнок, в жёлтой куртке и в жёлтой шапке, а мамочка в розовом.

Я посмотрел туда, куда показывал Миронов. И обомлел.

Да это же мои Настя и Мирон! Настя протискивалась по ряду, ведя Мирона, и смотрела на лёд, ища меня глазами.

Я стянул шлем со своей головы и крикнул:

— Настя-а-а-а! Мироо-о-он!

Мирон услышал меня первым и замахал мне в ответ. Робко улыбнулась и Настя, поправляя розовые, пушистые наушники.

— Эй, ты откуда её знаешь? Познакомишь, а? Я бы мамашке ка-а-а-ак засадил! Я бы её натянул!

Миронов не успел договорить. Я долбанул ему шлемом по носу.

Миронов не ожидал от меня такой подлости и возмущённо кинулся на меня в ответ, роняя капли крови. Нас разняли.

— Чего не поделили? — втиснулся между нами массивный Портнов, раскидав нас.

— Ты совсем долбоёб, что ли? — гаркнул Миронов.

— Сам долбоёб! — огрызнулся я. — В задницу себе засади клюшкой! Это моя невеста!

И чуть помолчав добавил.

— И сын.

Парни переглянулись. Миронов отёр нос рукавом, переспросив:

— Невеста и сын? Её сын? Потянуло на баб с детьми?

— Мой сын, глухая ты обезьяна. И невеста моя. Не рекомендую смотреть. Без глаз останешься!

Я обвёл говорящим взглядом собравшихся.

— Все без глаз останетесь.

— Мда-а-а, Смоляков! Ты свою агрессию лучше в игре спусти, идёт? — веско добавил Свиридов Максим. — Ты как, Миронов? Играть сможешь?

— Смогу, конечно! — ответил Миронов. — Но лучше бы Смоляков махал руками по делу.

— Без обид, но в том направлении тебе лучше не смотреть, Ромео.

— Да понял я, понял! Куда только модельку тощую дел? Уже отъездил? — спросил Миронов, закрепляя на голове шлем.

Я не стал ему ничего отвечать, пора было выстраиваться на льду и включаться в игру. Теперь, когда Мирон и Настя сидели на трибунах, я просто не имел права облажаться.