Наследник для бандита - Дина Данич

Все перестало иметь хоть какое-то значение — только поцелуй, довольное рычание и жесткие толчки. Каждый из них отдавался во мне, но казалось слишком мало. Хотелось быть ближе. Отбросила сомнения, смирившись, что отныне я — его. Этого дикого, необузданного зверя. Который даже в пылу страсти, явно старался не причинять лишней боли.

Он бормотал что-то едва разборчивое, но это заводило лишь сильнее.

Я металась, стараясь приблизить удовольствие, но Олег издевался, раз за разом доводя до края. А затем резко развернул меня так, что я оказалась сверху.

— Не могу. Давай сама, — выдохнул он. Я удивленно посмотрела — неужели нет больше сил? — Не хочу навредить, ты просто с ума меня сводишь.

В груди потеплело от его заботы, я всхлипнула, и Волков тут же насторожился.

— Я сделал тебе больно?

— Нет, — прошептала, наклонившись, — наоборот.

Оказалось что заниматься сексом вот так — глаза в глаза, медленно, чувственно — совершенно иное. Я видела как непросто было сдерживаться Олегу, как он подавался вперед совсем немного, как горели его глаза. И понимание, что причиной этому была я, пьянило лучше любого алкоголя.

Но я не выдержала — ускорилась, потому что терпеть больше не было сил. И стоило мне содрогнуться от первых спазмов удовольствия, как мужчина взял дело в свои руки и в несколько толчков догнал меня.

Казалось, на пару минут я перестал видеть и слышать. И возможно то, что на грани слышимости я уловила слово “любимая” было лишь моей больной фантазией.

Но все же я довольно улыбнулась…

Поужинать все же пришлось. Вот только настроение было совсем иным. Словно мы перешагнули какую-то очень важную черту и теперь стали немного ближе. Олег перестал быть сдержанным и отстраненным, а я — просто млела от спокойного молчания, ничего не значащих фраз. Мне не верилось, что с ним можно и ВОТ ТАК. Когда в груди разливалось чувство умиротворения.

С того вечера Олег стал ночевать со мной. Да, уходил рано утром, чтобы переодеться. Но каждая ночь была наполнена нежностью и страстью.

А спустя неделю мне, наконец, разрешили покидать комнату. Признаться, за это время очень устала от обстановки вокруг. Но в то же время я помнила, что не должна подвести брата. Поэтому старалась держаться сдержанно. Олег заверил, что времени прошло достаточно и вроде бы охрану тоже несколько раз проверили, но все же посоветовал ни с кем не общаться.

Моя спальня мне осточертела, поэтому я однажды набралась наглости и пришла в кабинет к Волкову.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Нет, но… Можно я тут посижу?

— Тут? — удивился он, откладывая какую-то папку.

— Я не буду мешать! Честно! Просто, побуду рядом…

Сама не знала почему, но за это время очень привыкла к Олегу и без него чувствовала себя одиноко.

— Конечно.

Я прилегла на диван и открыла книгу, которую выбрала в библиотеке. Поначалу ловила на себе настороженные взгляда мужчины, но постепенно он перестал обращать на меня внимание, а я… Исподволь разглядывала его. А потом и вовсе уснула. Только когда почувствовала, что меня куда-то несут, открыла глаза.

— В спальне тебе будет удобнее, — сказал Волков.

— Нет, — тут же встрепенулась я. — Я больше не могу… там…

— А если со мной?..

Наверное кто-то назвал бы это медовым месяцем. Я загнала подальше ненужные сомнения и наслаждалась передышкой в потрясениях. Однажды Олег разрешил записать для брата видео и сказал, что постарается, чтобы тот в ближайшее время получил его. Однако стоило спросить сколько еще продлится такое положение дел, как Волков замыкался или уходил от темы. Мне очень хотелось конкретики, но я хорошо помнила чем такое заканчивается, поэтому молчала.

Ничто не предвещало беды, пока однажды днем, я не спустилась по привычке в кабинет к Олегу, хотя сказала, что лучше пойду полежу — захотелось спать. Но почему-то без него сон не шел, и я решила вернуться в привычную уже обстановку.

Правда, как всегда, не вовремя — в кабинете, кроме Олега, был Арес.

— Так ты ей не сказал? — услышала голос Астахова. И это заставило притормозить. Плохая привычка, которая уже неоднократно меня подводила, но я замерла, словно что-то предчувствуя.

— Нет, конечно.

— Зря.

— Не надоело еще? Сколько еще будешь мне плешь проедать?

— Рано или поздно она узнает. Сам знаешь — найдутся доброжелатели, — усмехнулся Арес.

— И как ты это себе представляешь, — тяжело вздохнул Волков. Я буквально видела его недовольное выражение лица. — Между делом скажу, что она похожа на мою мертвую жену и поэтому в тот вечер я забрал ее себе? Так?

— Ну… Можно начать с того, что ты был женат.

— Ты, блять, издеваешься?

— Машуня у тебя егоза, — усмехнулся Астахов. — Не знаешь, когда рванет. Вот помогут ей добрые люди и где будешь искать?

— Никуда она не денется — с территории не выберется. Так что ничего не узнает.

— Это сейчас. А когда с Самойловым разберемся? Не станешь же всю жизнь на цепи держать.

Повисла пауза, а я боялась что еще откроется.

— Не лезь, брат. Сам разберусь, — наконец ответил Олег.

Дальше они обсуждали какие-то сделки, а я тихо развернулась и пошла обратно в спальню. Меня душили противоречивые чувства. Узнать такое было неприятно. И это еще мягко сказано.