Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

— Нет, — покачала головой. — Времени не остается.

Он кивнул в ответ.

— Слушай, — громко заговорил, привлекая внимание Виктора. — Приходи в любое время в мой клуб тренироваться. Фитнес, бассейн, все что угодно. На Горной у меня круглосуточный спортивный клуб.

Я мягко улыбнулась, но не успела ответить.

— Для тебя, Мара, все бесплатно, — хитро подмигнул. — И если нужна помощь, готов заняться твоими тренировками.

— Ты хочешь отомстить за сломанный нос? — рассмеявшись, переспросила я.

Роберт расхохотался и согласно закивал. Нет, он мне точно ничего не сломает, а вот с тренировками поможет. Уже помогал, когда я проходила реабилитацию. Во многом благодаря нему я окончательно встала на ноги. Заставил, не отпустил и не позволил бросить это дело.

— Папа сказал бы тебе спасибо. За все, — прошептала я, зная, что мой голос услышит только Роберт.

Он мягко улыбнулся, приблизился ко мне и сгреб в свои медвежьи объятия. Но дружеским обнимашкам не суждено было долго продлиться. Виктор резко встал из-за стола и приблизился к нам.

— Боб, тебе пора, — голос твердый, ледяной, не терпящий возражения.

Громов поднялся, очутившись в метре от Никольского. Недобро на того взглянул, перевел взгляд на меня.

— Мое предложение в силе, Мара, — сказал он. — А ты, — ткнул пальцем в грудь Виктора, который даже не вздрогнул, — не обижай ее.

Роберт поспешно засунул руку в карман, извлек небольшую визитку и протянул ее мне.

— Здесь мои личные номера. Звони в любое время. Особенно, если с ним будут проблемы, — кивнул в сторону молчаливого Виктора.

Приобнял на прощание и не спеша вышел из кабинета. Я проводила друга взглядом, поражаясь, насколько тесен мир. Повернулась и увидела, что теперь надо мной нависает Виктор. Зрачки сужены, глаза прищурены. Тяжелое дыхание, напряженно-сжатые в тонкую полоску губы. А руки превратились в кулаки. Хищный и опасный, он стоял практически вплотную ко мне. Одно мимолетное движение, и мы соприкоснемся.

— Мара, я не потерплю, чтобы к тебе прикасались другие мужчины, — рычащий голос, пропитанный злостью и ненавистью, резанул мой слух. — Ты моя, и пора это запомнить. Придерживайся простого правила — не подпускай к себе никого, и я обещаю, что сдержу слово и не возьму тебя прямо тут, на этом диване, жестко и больно, чтобы пометить, что ты моя женщина. И с каждым толчком вобью это в твою милую головку.

— Поставишь клеймо? — с вызовом ответила я, пытаясь сохранить спокойствие, когда внутри все клокотало.

— Если понадобится, то да, — отозвался Виктор. — А теперь иди работать.

И я вылетела из кабинета как ошпаренная. В ушах все еще стоял голос Виктора, его грязные слова о том, что он сделает со мной, если я ослушаюсь его. Наверное, я должна была возмутиться, обидеться или даже разрыдаться, но я прижимала прохладные руки к щекам, пролетая мимо удивленной Инны и скрываясь в женском туалете.

Не смотря на то, что Виктор был сущим наказание, деспотичным начальником, тираном и собственником, я хотела его. Желала его поцелуев, ласк и прикосновений. И возможно, даже позволю ему когда-нибудь осуществить свои слова на тот самом диване. Черт, теперь я всегда буду думать о его словах, оказываясь рядом с кожаным диванчиком.

Приводила себя в порядок долго. Дольше всего пришлось ждать, когда угомонится сердце и щеки перестанут пылать, потому что мои бурные фантазии для невинной девицы вышли из под контроля.

Вспомнились и ловкие пальцы Виктора, которые в принципе не успели перейти грань дозволенного, его язык в моем рту, жар тела, прикосновение обнаженной кожи.

Поборов чувства, я вернулась в приемную. Инна выдохнула.

— Я думала, он тебя до слез довел, — прошептала девушка, всматриваясь в мое лицо, на которой теперь была маска спокойствия и невозмутимости. — Ты Громова знаешь?

— Да, много лет назад пересекались, — отмахнулась так, словно это был пустяк.

Секретарь не стала расспрашивать, но вместо этого выдала:

— После того, как ты выскочила, Виктор Алексеевич уехал. А это список дел для тебя, — показала лист, на котором небрежно накидала перечень, продиктованный перед уходом Никольским. — И босс сказал, пока все не выполнишь, домой не уходить.

Вот же подстава! Схватила лист, перечитала пару раз и отправилась трудиться, понимая, что выберусь из офиса не раньше восьми, а то и вовсе придется задержаться еще на час-другой.