Если ты вернёшься - Вирсавия Вайс

Вот оно! Вот то, о чем говорил Зайкалов. Почему он снял наблюдение, почему.., да твою-то, сука, мать! Ольга любила Тагира! А он даже винить её за это не мог, так как сам отдал её ему в руки.

- Маленькая моя, давай не будем об этом.- голос срывлся от боли,- У нас есть этот день и эта ночь, у нас есть наше сегодня. Ты слышишь меня? Иди ко мне.

Он прижал её к себе, смахивая катящиеся по щекам слёзы, целуя, скользя руками по телу, лаская грудь, чувствуя, как желание вновь просыпается в ней. Осторожно приподнял её и медленно, стараясь не причинять ей боль, вошёл в тугой влажный жар, останавливаясь, чтобы она привыкла к его вторжению. А когда она расслабилась, рывком приподнялся, опираясь на руку.

- Давай, родная, давай, малыха, бери меня. - хрипло прошептал он ей на ухо, направляя второй рукой, удерживая за талию, - бери так, как ты хочешь.

Глава 23 Ольга

Я открыла глаза. Всё тело ныло. Под моей ладонью тяжёлыми толчками билось его сердце, солнце уже стояло высоко, подбираясь к зениту. Витька спал на спине, положив одну руку под голову, а второй прижимая меня к себе. Но как только я пошевелилась, тут же открыл глаза.

- Доброе утро, родная. - хрипло сказал он, наклоняясь, целуя меня в губы. - Как ты?

- Счастлива. - тихо ответила я.

Он повернулся на бок, привстал, опираясь на руку, и окинул меня теплым взглядом, в котором тут же появились всполохи желания. Виктор протянул руку и откинул с моего лица волосы.

- Оленька. - голос низкий, бархатный, заставляющий сердце сладко сжиматься. - Иди ко мне.

Одним движением он притянул меня к себе и перевернулся на спину, увлекая меня за собой. Я буквально распласталась на широкой мужской груди, явственно ощущая его утреннюю эрекцию. Вик смотрел на меня, приподняв одну бровь, и криво улыбался уголком рта, а в это же время его руки поползли вниз, обхватывая мои ягодицы и подтягивая меня наверх. Ноющие складочки терлись о его кожу, оставляя на ней влажный след с мускусным сладковатым запахом. А он продолжал тянуть меня ещё выше. Когда до меня дошло, что он задумал, я вздрогнула и замотала головой.

- Витя, нет. - голос срывался, волна жара полыхнула до лица и рванула вниз. - не смей!

Я попыталась упереться в его грудь руками, слезть с него, но лишь сильнее открылась перед ним, практически уже впечатываясь в его подбородок.

- Да, моя девочка, покажи мне себя, родная. - выдохнул он, обжигая меня горячим дыханием.

Я почувствовала, что ещё чуть-чуть и моя внутренняя влага просто потечёт по бёдрам. Тихо застонав, я попыталась сжаться, чем вызвала только его тихий смешок.

- Не надо, Оль. - шепнул он, продолжая тянуть меня наверх, пока я не оказываюсь в опасной близости от его губ, которые он тут же, да твою-то мать, пошло облизнул.

В следующую секунду он подул на разгорячённую, раздражённую плоть, и я вскрикнула от остроты ощущения потока прохладного воздуха на горячих складочках. Опускаю глаза вниз и тут же становлюсь заложницей его маслянистого, наполненного похотью взгляда.

Его глаза заблестели, дыхание стало жестким, руки крепко удерживали меня, не давая сдвинуться с места.

«Господи, он же не посмеет вот так?» — билась в голове мысль, хотя я точно знала, что он посмеет всё. Для него нет ничего запретного в том, что касается моего тела. Рядом с ним я как была, так и осталась распутной кошкой.

— Позволь мне... — его низкий, срывающийся голос ласкал меня, заставляя покрываться тело мурашками от картины, которую рисовал мой мозг. — Разведи ножки шире, родная. Ещё.

Протяжный стон вырвался из моей груди, когда он спустился ещё ниже. Я открыта вся, без тайн и секретов. Его жадный взгляд обжёг меня.

— Ты красивая. — прошептал он. — И такая мокрая, малыха. А пахнешь просто божественно. Ты пахнешь мной. Везде. А здесь особенно. Хочу тебя.

Я опустила глаза вниз и расплавилась, растворилась в его взгляде.

- Замри, солнышко.- хриплым, срывающимся голосом проговорил Вик.

Он продолжал удерживать меня одной рукой, в то время как другая уже колдовала внизу, поглаживая меня, с нажимом проходя между складочками. Пальцы нежно раскрыли меня, раздвигая чувствительные складочки, и я вскрикнула от острейшего наслаждения, когда его рот накрыл мои влажные припухшие лепестки, а язык проник в меня, толкая в очередную бездну наслаждения.

Тело начало непроизвольно двигаться само навстречу его жадному рту. Он застонал, отпуская меня, зная, что я уже