Дурное поведение - Пенелопа Дуглас

Истон

С Тайлером Мареком бесполезно спорить, особенно когда не очень-то и хочется.

Мне следовало поехать домой.

Заняться работой, почистить плиту, выложить на своем веб-сайте новую информацию для учеников и их родителей. Не говоря уже о том, что у меня в морозилке остался домашний хлеб, который нужно съесть до конца месяца. Я ощущала определенную ответственность перед Кристианом, и на месте его матери я бы…

Я глубоко вздохнула, подошла к туалетному столику в огромной ванной, просушила волосы на затылке полотенцем и потрясла головой.

Мне пора домой.

Но Тайлер продолжал меня добиваться.

Он раз за разом испытывал мою броню на прочность, словно хотел расколоть меня, как яйцо. И хотя меня не отпускало ощущение, что без своей надежной скорлупы я просто растекусь лужицей, рядом с Тайлером казалось, что она мне не нужна. Что он сам обо всем позаботится.

Здесь, в его берлоге с наглухо закрытыми ставнями и большими свободными комнатами, залитыми уютным ламповым светом, под перестук дождя по крыше я наконец расслабилась.

Тайлер дарил мне ощущение безопасности, и даже не нуждаясь в мужчине-защитнике, я в некотором роде наслаждалась тем, что некоторые тревоги меня оставили. Впервые за долгое время я закрыла глаза прошлой ночью и спокойно заснула, умиротворенная ощущением присутствия кого-то рядом. А при пробуждении не испытала той мимолетной паники, которая всегда накатывала на меня, прежде чем приходило осознание, что все в порядке. Напротив, открыв утром глаза, я вместо того, чтобы быстро изучить комнату, первым делом посмотрела на спину Тайлера, который направлялся в ванную и подмигнул мне.

Я отыскала его расческу, лежавшую рядом с феном возле широкого умывальника. Расчесавшись, я бросила использованное полотенце в корзину для белья и застелила постель. Аккуратно сложила свою одежду на стуле в углу и осмотрела комнату, чтобы убедиться, что все лежит на своих местах.

Или на привычных Тайлеру местах в моем понимании.

Выйдя из комнаты в коридор – если это можно так назвать, – я неторопливо огляделась, чего не могла позволить себе прошлым вечером, когда Тайлер практически затащил меня наверх.

Расположенную кругом лестничную площадку обрамляли перила, через которые можно было перегнуться и посмотреть вниз. Сюда выходили двери других спален – я предположила, что это именно они, – и еще одна лестница вела на третий этаж. Темные тиковые полы мерцали в мягком свете люстры. Я ощутила запах полировки для дерева с ароматом лимона, кожаной мебели и одеколона и невольно улыбнулась. Здесь жили мужчины, и эти запахи навевали мне детские воспоминания о Джеке и нашем отце.

По лестнице я спускалась робко и настороженно, все еще опасаясь в любой момент натолкнуться на Кристиана или кого-то другого: у меня не было ни малейшего представления, как объяснить свое присутствие. Справа располагалось фойе, поэтому я повернула налево, направляясь в дальнюю часть дома в поисках кухни. Услышав голос Тайлера, я остановилась у входа в другой коридор и мельком увидела свет, льющийся из очередной двери.

Я не могла разобрать слов, но Тайлер говорил тем вкрадчивым, холодным тоном, каким в прошлую субботу обращался ко мне при встрече в его офисе, так что, вероятно, это была деловая беседа. Я продолжила поиски кухни, и в моем животе запорхали бабочки от мысли, что Тайлер ведет деловые беседы и командует людьми, угрожающе изогнув бровь, и при этом на нем не надето ничего, кроме джинсов.

Обнаружив кухню, я обыскала холодильник, страстно желая съесть что-нибудь, состоящее из углеводов и белков. Мне потребуется энергия, чтобы снова наброситься на Тайлера, как только он перестанет корчить из себя грозного начальника.

Я включила радио, и по кухне разнеслись звуки композиции Only Girl в исполнении Рианны. Покачивая головой в такт музыке, я босиком закружилась по полу, нарезая остатки картофеля, которые нашла в холодильнике, и поджаривая бекон. Смешав несколько яиц, зеленый лук, соль и перец, я вылила смесь на сковороду, положила сверху кусочки бекона и картофель, а затем поставила блюдо в духовку, чтобы испечь деревенский французский омлет.

Не отдавая себе отчета в действиях, я самозабвенно разложила столовые приборы на гранитной столешнице кухонного островка, приготовила кофе и апельсиновый сок, нарезала свежие ананасы, клубнику и чернику для салата и разогрела булочки. По-видимому, они были домашнего приготовления, так как лежали в пластиковом контейнере в холодильнике, поэтому мне оставалось лишь подогреть их. Я не знала, кто так тщательно пополнял запасы продуктов на кухне или приготовил булочки, но догадывалась, что это не Тайлер. Я не могла представить его в подобной роли.

Вооружившись прихватками и выключив духовку, я наклонилась, чтобы достать сковороду с омлетом.

– Проклятье! – послышалось у меня за спиной. – С этого момента тебе запрещено носить нижнее белье.

Не меняя позы, я оглянулась через плечо и увидела, что Тайлер стоит по другую сторону от кухонного островка и даже не пытается смотреть мне в глаза. Он пристально разглядывал мой зад и ноги. А поскольку прошлым вечером Тайлер порвал на мне трусики, я теперь ходила без них.

Я подхватила сковородку и с улыбкой поставила ее на плиту.

– Как продвигается работа? – поинтересовалась я, разрезая омлет пополам.

– Мне еще нужно кое-что сделать, – ответил Тайлер, наливая себе кофе, – но мне нельзя прикасаться к тебе, пока не разберусь с делами, так что я управлюсь быстро.

Я прищурилась. Должно быть, он заметил сомнение в моем взгляде, потому что усмехнулся себе под нос.

– В тех редких случаях, когда мне хочется заняться чем-то другим вместо работы, я вынужден торговаться с самим собой, – объяснил Тайлер и посмотрел мне в глаза. – И мне нельзя прикасаться к тебе, пока не закончу работу. Такова сегодняшняя сделка.

– Посмотрим, – с ухмылкой поддразнила его я.

Он выгнул свои треклятые брови и отставил кофейник. Я поддела лопаткой половину омлета.

– Надеюсь, ты любишь омлет?

– Да, – выпалил он и с облегчением опустился на табурет. – Умираю с голоду. Тебе не обязательно было это делать, но спасибо. Выглядит аппетитно.

Тайлер тут же принялся за омлет. Я полюбовалась, как он подчищает остатки еды на тарелке, осушает стакан апельсинового сока и тут же наливает себе еще один. С той же скоростью исчезли и лежавшие перед ним фрукты и печенье, мне же, наоборот, пришлось заставить себя откусить хоть кусочек, потому что я получала больше удовольствия, наблюдая, как он завтракает.