Не играй с нами, девочка - Агата Лав

— Я не хотел этого.

— А чего ты хотел? Какой ты, Север?

— Ты знаешь меня.

— Как тебя зовут на самом деле?

Он скривился, будто она ударила его.

— Я не навредил тебе, ни разу не сделал больно…

— В отличие от Марка? Ты это хочешь сказать? Только это имеет значение? Выиграть у него.

Часть ее хотела остановиться, потому что боялась сказать лишнего, и даже не Северу, а себе самой.

— Вы нашли друг друга, — бросила она. — Не появись я, вы бы отыскали другой спусковой крючок.

Он молчал, пережидая бурю. Но она явно дала ему множество поводов к размышлению.

— Вы живете в слишком жестоком мире, чтобы было иначе, — продолжила она уже спокойнее. — От того, что вы кого-то назовете любимым, ничего не поменяется. Повадки, образ мышления, опыт…

— Быть может, Анна, — его голос тоже смягчился. — Но я честно пытался не задеть тебя. Каждый раз.

Она кивнула и отвернулась, уставившись в окно.

Знают ли они вообще, что такое честно? Ведь, чтобы продолжать заниматься их делами, надо день изо дня лгать самому себе, чтобы хоть как-то оправдаться. Может Север и правда верит своим словам и легенде хорошего плохого парня. Это как инстинкт самосохранения.

Только, если перемотать назад и пристально приглядеться, что могло стоять за его заботой? Искреннее чувство? Или желание завоевать и отобрать у соперника? Да, он отталкивал ее, но, в конце концов, поцеловал. Хотя лучше ее, испуганной и запутавшейся, осознавал последствия. Для нее в том числе. Марк мог убить ее за измену. Он многое мог в порыве ярости.

И самое главное, случившееся в клубе открыло Севера с новой стороны. Он все-таки пошел на прямое столкновение, желая отомстить Марку и вовлекая в очередной кровавый водоворот. Она ошибалась в нем, обманувшись тихим нравом. Север настоящий игрок и знает правила не хуже Марка. Только он, пожалуй, и правда долго копит силы для удара. Он хладнокровен и расчетлив, и, быть может, ее появление или сделка с Хотовым спутала его карты, стоила ему здоровья, но теперь он вновь выруливал на намеченный маршрут.

— Я просил, чтобы ты ушла, — сказал Север, — вернулась к прежней жизни.

Анна промолчала и подумала, что все случилось слишком быстро. Ее попытались научить плавать, выбросив за борт в открытое море. И теперь обвиняют в том, что она в панике не заметила брошенный вдогонку спасательный жилет.

— Но теперь поздно, — продолжил он. — Я вынужден действовать жестко. И тебе достается по касательной, потому что ты стоишь слишком близко к Марку.

— Я бы с радостью стояла сама по себе.

— Хорошо, — кивнул Север. — Как скажешь.

— Я не хочу заигрывать с тобой. Я хочу быть честной.

— Спасибо.

Только его тон был далек от благодарного.

— Ведь дело не в коляске? — спросила она. — Что-то случилось раньше.

Между ним и Марком что-то произошло много раньше... Она знала слишком мало, чтобы понимать хоть что-то, но собственную роль она начинала уяснять. Это даже не ее история, это их история, в которой ей выпала странная роль.

— Дай ему время. И тебе самой захочется его придушить.

Север определенно уходил от ответа.

— Мы все бываем невыносимы.

— Марк харизматик. Поэтому ты пока закрываешь глаза, но так не будет вечно. Или, как вариант, он может сломать тебя.

— Тебя он не сломал.

Они остановились перед стоп-линией, уткнувшись в красный светофор. Север повернулся к ней, вот теперь он походил на живого человека, а не на каменное изваяние, которое поставили раздражать глаз недостижимым совершенством. И задышал чаще, и глаза ожили.

— Не получилось, — бросил он, — но он пытался.

За этими словами явно таились нехорошие истории, которые хотелось узнать, хотя голос разума заранее требовал абсолютной тишины.

— Странно, — протянула Анна, угадывая отклик в сердце, все-таки она необъяснимо остро чувствовала его боль. — При знакомстве я ошиблась в вас обоих. Вы показались мне совершенно другими людьми.

— Помню, как ты сказала, что одна здесь как на ладони.

Анна обреченно улыбнулась, вспомнив.

— Но ты преподнесла немало сюрпризов, — усмехнулся Север, оттаяв на мгновение.

— У тебя талант менять предмет разговора.

— Я не готов говорить о прошлом.

Снова эти обезоруживающие нотки в голосе, как будто он доверял что-то сокровенное и тайное. Анна не знала, как пробиться через эту стену. И что делать с собственным сочувствием, которое только мешало делу.

— С тобой будет разговаривать Стас, — продолжил Север. — Будет лучше, если ты сперва все скажешь мне.

Они неожиданно перешли к делу, забыв мучительную прелюдию.

— Марк предлагает бизнес в первом квартале, который вы готовили.

Север задумался на минуту. По его сосредоточенному виду Анна поняла, что это по-настоящему жирный кусок. Значит Марк не поскупился. Он все-таки хочет мира? Или это очередная шкатулка фокусника, в которой раз за разом находится проклятое второе дно?

— А что со Стасом, остальными ребятами? — спросил Север. — Какие-нибудь гарантии?

— Он ничего не говорил о них.

— Понятно. Значит только я, остальные в утиль.

Он поморщился, но не удивился. И, как ни в чем не бывало, продолжил обдумывать ситуацию про себя, получив очередной показатель для расчетов.

— Мне нужно время, — наконец, очнулся он. — Я не говорю да, сперва нужно все проверить. Но Стасу пообещай гарантии от Марка.

— Мне врать?

— Да, Анна, врать. Марк не даст больше.

— Ты кинешь Стаса?

— Он мне не брат, — он холодно улыбнулся. — Ты должна быть рада, таково условие Марка для перемирия.

Всегда кто-то остается за скобками.

— Тебе придется задержаться на несколько дней.

Анна развернулась и впилась в него непонимающим взглядом. Что еще за несколько дней? Для чего? Север не стал прятаться и посмотрел на нее. А его правая рука отпустила руль и дотронулась до ее лица, медленно проведя по щеке.

— У меня тоже есть условия, — сказал он.