Хозяин - Марианна Кисс

Я не собиралась идти к нему на квартиру. Какой в этом смысл? Не вижу в этом визите решения проблемы.

Все что нужно можно решить в любой момент, но Селим почему-то не делает ничего, не разубеждает, не предоставляет доказательств.

Тогда зачем мне идти к нему на квартиру, где я догадываюсь, что будет происходить. Совершенно точно знаю, если пойду, ему удастся меня переубедить. Потому что как бы не сопротивлялся мой разум, тело ему противоречит.

Сложно это осознавать, но я уже начинаю скучать по неласковому вниманию. Нелегко признаваться в этом самой себе. Не думала, что будет так. Необычно и странно.

Прошло два дня. Селим не показывается. Сейчас сильнее ощущаю противоречия. Без конца в голове сомнения. Неуверенность. Страх.

Когда одолевал, настаивал, было плохо, а нет его, ещё хуже. Начинаю скучать. По сотому кругу варю в голове всё что случилось. Переставляю местами факты, пытаюсь приложить, приладить друг к другу. Состыковать то что никак не состыкуется.

Ничего не получается. Как не кручу, слова сказанные той женщиной, я не могу понять никак иначе. Жена и есть жена, по-другому не скажешь. Сомнения и неуверенность раздирает. Хочется верить, что всё не так… Тогда как? Кто объяснит?

Снова бегаю по утрам.

Ненадолго забытая привычка требует выполнения, и я подчиняюсь зову ветра. На третье утро выхожу из дома, разгоняюсь, беру темп и бегу. Бегу.

Скоро знакомый угол. Тот, где я упала, а Селим помог мне. Уже скоро. Вон он поворот. Сегодня я в линзах надела с утра, чтобы видеть.

Подбегаю, смотрю, на том месте снова лужа.

Что-то дёрнуло, остановилась. Огляделась.

Вдруг стало страшно от нелепой, но точной догадки. Урна рядом, я переступила лужу с каким-то маслом на вид, подошла к урне, заглянула и увидела бутылку от подсолнечного масла.

Да, теперь я все поняла. Это он.

Ещё тогда он затянул меня в свои сети, а я попалась как глупая муха в лапы паука.

Тогда это был коварный хитрый паук, а теперь он кто?

Какую цель преследует? Ну упаду, поднимет, поможет, снова затянет в квартиру. А дальше? Нет, теперь не затянет. Не получится.

Я стояла над этой лужей масла, хлопала ресницами и не могла поверить, что до такой степени он все предусмотрел.

А потом я услышала:

— Элиза.

Обернулась. Селим стоит в светлом спортивном костюме и смотрит на меня.

— Пробежимся?

Я сердито сжала губы и посмотрела на лужу. Он понял, что я поняла.

Повернулась, прошла мимо лужи, и побежала. Он принял моё молчание как согласие и побежал рядом.

Ветер от спешного бега. Не даю Селиму шанса меня обогнать. Он и не старается, следует за мной, не отстает. Между нами тихое противостояние. Слышно только дыхание, его и моё.

Его настойчивость и неотступное преследование, мне нравится, не скрою. Если бы он отвязался и оставил в покое, я бы страдала намного больше, чем от этого постоянного внимания.

Оно нужно мне это внимание. Оно говорит о том, что я Селиму небезразлична. Что он не бросает попыток, снова и снова стремится завоевать меня.

Но черт побери, почему он ничего не объясняет? Вот чего не могу понять. Почему?

Парк почти пустой только, несколько человек по дорожкам. Бегут, так же как и мы.

Полдороги мы пробежали молча. Я не смотрю на Селима, но слышу его шумное дыхание.

Хочется повернуться заговорить, спросить что-то. Но я не могу. Не могу.

И он молчит.

На повороте возле кустов угол, мы выбегаем и прямо перед нами, у скамейки небольшая толпа парней в черных куртках. Молодые пацаны. Один из них лысый, дергает за куртку девчонку, тоже такую же как все они, с черными стрелками в пол лица, с волосами выкрашенными в черный. Девчонка трепыхается в руках парня, матерится, а он дает ей пощёчины.

— Пошел вон, урод! — кричит она.

— Оставь её, — слышу справа грубый голос Селима.

Я остановилась, прохожу. Уже шагом собираюсь пройти мимо.

Лысый остановился, перестал бить девку, оттолкнул её. Глянул на меня.

— Ого, какая сучка.

— Отвалил, — Селим как гора, отодвинул меня в сторону и встал перед парнем.